Доктор
Медсестра:
- Скорее, скорее, доктор, скорая
помощь привезла тяжелораненого больного.
Врач (про себя)
- Как не вовремя, я так голоден.
(Вслух)
- Уже иду.
Лежащий больной:
- Странно, я ничего не чувствую, все
плывет перед глазами. Теряю сознание.
Врач трогает пальцем рану и пробует
кровь на вкус. Обращает внимание, что все на него смотрят.
- Ууу, первая группа крови.
(про себя):
- Вкуснотища, аж клыки чешутся.
Медсестра:
- Оперировать?
Врач:
- Причина ранения?
Медсестра:
- Неизвестно, соседи вызвали скорую
помощь, обнаружив человека в крови. Скорее всего, выстрел.
Врач (про себя):
-Жаль, много крови зря пропадает.
(вслух):
-Надо вытаскивать пулю. Скальпель…
Через 15 минут
Операция успешно завершилась.
Медсестра:
- Поздравляю, вам удалось спасти его!
Врач (вслух):
- Пустяки.
(про себя):
- Все равно ненадолго, больно он
вкусный.
Состояние больного заметно
ухудшилось: пульс слабый…
Медсестра:
- Скорее всего, заражение крови.
Врач (про себя):
- Что делать? Что делать? Зря
старался?
(вслух):
- Всем отойти. Принимаю срочные меры.
Все расступились. Доктор припал к шее
больного.
Доктор (про себя):
- Фу… отдает чем-то металлическим.
Брр, какая гадость. Ой, что-то я увлекся.
(вслух):
- Срочно переливание.
Впоследствии состояние больного
улучшается. Все в восторге.
Врач (про себя):
- Нет, его я уже наелся, пусть живет!
(вслух):
- Как я люблю свою профессию!
Медсестра (про себя):
- И почему все самое вкусное доктору?
Больного удалось спасти.
Полет эльфа
Капли, капли, капли-облако-к свету
обращенное.
Листья, листья, листья-куст-дом
жизни.
Лапки, лапки, лапки-кошка-ночи
порождение.
Крылья, крылья, крылья-мотылек-на
счастье сквозь смерть обреченный.
Ток, ток, ток-провод-вьющий свет.
Мрачно, мрачно,
мрачно-тень-скитающаяся в полдень.
Нитки, нитки, нитки-штора-игрушка
ветра.
Воды, воды, воды-труба-носитель
влаги.
Перья, перья, перья-голубь-мирно
живущий.
Больно, больно, больно-ботинок-на
смерть осуждающий
Путь
Дедушка сел на скамейку и тяжело вздохнул, ноги, будто обмякли, ими
завладела усталость, неведомая сила не давала ступить ни шагу. К
нему подсел мальчик, шедший рядом.
-Ты устал, да?- спросил ребенок, посмотрев старичку прямо в глаза.
-Я боюсь дело в другом…- вздохнул он, окинув взглядом многоэтажные
дома и сквер. Монументальность давила на него, какую–то необъяснимую
безысходность видел он в симметрии серых строений.
-А возможно я и правда устал, ведь я почти целый месяц шел с тобой
по лесу. И, однако ж, привел куда ты просил...- он еще раз оглядел
удручающую картину.
-Спасибо!- улыбнулся мальчик и положил руку на плечо дедушке, а тот
погладил его своей шершавой рукой по макушке.
-А помнишь, как моя борода застряла в кустарнике, а как ты сплел мне
вот эту самую соломенную шляпу, а как…
- Хорошо было в лесу…- перебил его мальчик, и слеза покатилась по
щеке.
-Было…- повторил дедушка помрачнев. - Мне вообще повезло, что…хотя
нибудем…
-Мы в городе только благодаря тебе!- ребенок взглянул на небо.
-Я ведь обязан был тебе довести, а дальше у меня ничего не
получится. Тебе пора.- сказал старичок щурясь от солнца.- У тебя
теперь будет новый дедушка.- напоследок улыбнулся он.
Мальчик хлопнул в ладоши, и… дедушка превратился в белый пушистый
одуванчик.
-Это, конечно, не твое родное поле, но я надеюсь, что здесь тебе
тоже будет уютно.
Мальчик топнул ногой и перед ним из пыли собрался худой, горбатый
старикашка с острым носом и злыми, щурыми глазенками.
-Добро пожаловать в город.- сказал он высоким скрипучим голосом и
наступил на растущий рядом одуванчик. - Какая жалость!- буркнул он,
усмехнувшись, от чего его глаза стали еще уже.
Мальчик отвернулся, всхлипывая.
-Ну, так показать тебе город?- осведомился старик, продолжая
втаптывать в землю растение.
-Да, нам пора идти дальше… - согласился заплаканный ребенок.
Его ждала длинная дорога в мире разочарований.
Лето.2006
Просьба
1.
Утро забралось на детскую площадку и холодным ветром меланхолично
раскачивало качели, на темных домах-катушках намотаны провода, а
лужи-заплатки бахромой ручьев мешают пройти.
Легера, ощущая себя какой-то несуразной и взъерошенной, в общем как
обычно, вышла из подъезда, на ней был тусклый широкий не по размерам
свитер и такие же джинсы. Она практически не заметила низенького с
пушистыми бровями дедушку, который всегда сидел на одной и той же
неуместно-яркой скамейке, сейчас он в упор смотрел на нее, а потом
тихо окликнул, Легера подошла к нему.
2.
Уставший человек клеил рыжие обои, через окно, с довольно ветхой
рамой, было видно ясное небо, на котором Весна пушистым следом
самолета оставила незамысловатую роспись, дверь приоткрылась,
появилось лицо сестры.
-Я не могу ничего придумать, - Легера бесцеремонно зашла внутрь и
села на пол.
-Молодчина, - не отрываясь от своего занятия, нараспев ответил
Канут.
-Не хочешь поинтересоваться в чем дело, - она пододвинула его
целлофановый пакет.
-Честно говоря, не горю желанием, - брат продолжал намазывать клеем
стену.
-Ты что обиделся, я вчера совершенно нечаянно ляпнула, что у тебя
стены кривые и плинтуса сделать не выйдет ... – девушка посмотрела в
сторону стопки бумажек, с чертежами и эскизами.
Канут промолчал.
-Ууу, обои симпатичные и...
-Ладно, ценю попытку помирится, - сдался он, - так что у тебя?
-У меня... просто неприятность, вот... – промямлила она,
переключившись на пакет, и достала из него кефир, там еще лежала
старая библиотечная книжка, что-то о переселение душ и
дьяволопоклонничестве.
-Кефир давнишний, из магазинчика прямо на углу, там все такое, -
предупредил брат.
-Итак, видишь на мне такая толстенная ветровка, так вот я таскаю ее
с собой, точнее на себе по одной элементарнейшей причине: в ее
подкладке то, что я должна была перенести из одного пункта, так
сказать, в другой, сегодня утром мне нужно было подкинуть ее. –
Легера окинула взглядом унылый холл лабиринта и продолжила, - а как
сделать это так чтобы никто не заметил, я себе и представить не
могу,– завершила девушка.
-Да уж... слушай, а что говорит тот кто, ну заказал это доставить, –
Канут сел рядом с ней на газеты, разложенные по новому, но уже
запачканному линолеуму.
- Он не заказал, а попросил. К тому же, ты что?! Серьезно думаешь,
что я потопаю к нему? И что из меня за горе курьер тогда, если бы он
мог сам справиться, то меня дожидаться не стал! - девушка все же
открыла кефир и сделала глоток.
- По-твоему лучше, отсрочить, долго будешь тянуть? - брат предложил
ей черную пластмассовую емкость, которую вытащил из кармана, в ней
продавали пленку для фотоаппаратов, а теперь там был сахар.
- Я уже делала вылазку - туда тайком не пробраться! Попробую еще
разок а потом скажу что не вышло. Да, он, кстати, и живет-то в
соседнем подъезде. Так вот, я не закончила, иду я к тебе и слышу,
как швы у этой куртки трещат, выясняется, что, находящееся там нечто
– живое и пытается выбраться.- Она пододвинула к себе чертежи и
принялась рассматривать, аккуратной тонкой линией построенные схемы
лабиринтов, к удивлению своему, обнаружив запасные выходы и
огнетушители на случай пожаров.
-На твоем месте я, не раздумывая, помчался узнавать его мнение, а то
проявишь инициативу, а потом сама не рада будешь. Вот этот должен
быть по фактуре ближе к классическим, знаешь такой грубый, каменный,
- периодически пояснял он, просматриваемые ей эскизы. – Не просьба,
а черти знает что, а она и в ус не дует.
-Знала бы я, что делать, к тебе на работу мешаться ни пришла, – при
этих словах сестра взяла валик и продолжила клеить обои. Он
вспомнил, что Легера в любом случае обещала придти помочь.
- Я тебе из своей практики проектировщика лабиринтов скажу. Знаешь,
какой путь к выходу оказался сложнее всего? – высокомерно улыбнулся
он.
-Ну? – клей капал ей на очевидно старые туфли, девушка пыталась
стереть его газетой и мало внимания обращала на то, что говорит
собеседник.
-Так вот, как-то я достроил лабиринт и попросил заказчика пройти
его, а он в этом деле изощрен был, ему не впервой, а с тем не
справился, ты не поверишь, он петлять все пытался, а надо было
просто прямо идти, дорога к выходу была, скажем так, насквозь, а
рядом просто отвлекающие ходы. Я шел сзади, сдавал содеянное, мне
так хотелось ему подсказать. Но я упорно ждал, когда он сдастся сам,
хм, дождался-таки - уверенно закончил проектировщик с чувством
превосходства.
- Самолюб никому не люб... – ответила она, будто между делом, сквозь
улыбку.
-Я не к тому рассказал, чтоб похвастаться, просто не осложняй себе
задачу, спроси у него в открытую. Она хотела возразить, но все же
согласилась.
3.
Легера вышла на улицу и, положив руки в карманы, обнаружила в одном
из них дырку, нет, не насквозь, а в подкладку. «Дышит он через это
отверстие что ли?» - мелькнуло у нее в голове. Ход ее мыслей был
прерван объявлением на столбе: «Чиню патефоны, если ваш фырчит,
шипит, кряхтит, сипит...». Но дочитать его она не успела, к ней
начался ластиться коричневый кот с серыми глазищами. Легера очень
удивилась, обычно у котов такого окраса глаза желто-зеленые, но тут
же вспомнила, что брат любил населять каждый свой лабиринт кошками,
тем более такими, иногда он даже покупал крыс, для создания
атмосферы. К тому же позволял себе небольшие ловушки, а когда был в
ударе, то использовал даже ужей, сейчас он работал сразу с
несколькими этажами. Девушка уже давно решила не удивляться ничему,
что было в его лабиринтах и неподалеку от них, но просто решить
этого мало, особенно когда к ней подошли еще два кота, и еще, у всех
них были одинаковые глаза...
Легера поспешила покинуть это место и сейчас была уже неподалеку от
дома, хотя и жила она через улицу, правда нарочно, будто скрываясь
от преследования, сделала «крюк». Девушка вообще была крайне
взволнована и подозрительна, ведь если она положит в карман палец,
ей казалось, что его попросту откусят, когда лифт подъезжал на этаж,
в ней поселилась уверенность, что разозленный дедушка подстерегает у
дверей, а тут еще и эти кошки. Но опасения были напрасны. Придя
домой, она налила чай и через некоторое время вовсе успокоилась,
теплое не навязчивое солнце старательно выискивало тени, заставляя
их ютиться под столом или далеко за тумбочкой, чахлые растения на
подоконниках, своей блеклой желтизною будто стремились походить на
него, легкая тюль, отстраняющая сейчас ее от остального мира за
окном, была словно стена... ей все показалось таким воздушным,
иллюзорным – захотелось спать... Но Легера невзначай обернулась на
куртку, обнаружила, что карман был вывернут, а дырка стала совсем
большая, зверь, судя по всему, пытался или все же успел выбраться.
Девушка не стала заглядывать внутрь, твердо убежденная, что в этом
случае может просто-напросто лишится глаза. Легера попыталась на
расстоянии разглядеть хоть что-нибудь – тщетно. Она судорожно
принялась искать иголку с ниткой, поражаясь собственной
нерасторопности и безалаберности, в голове крутилось: «Надо было
раньше». Она резко открыла секретер, надеясь обнаружить там хоть
что-нибудь, что могло бы помочь ей заштопать и принялась нервно
перебирать его содержимое, тут же упали когда-то неаккуратно
сложенные подарочные пакеты, под руку попадались раздражающе-красные
старые телефонные книжки, причем их было не мыслимое множество,
всевозможные тяжеленные шкатулки с нелепыми кулонами и
пластмассовыми клипсами, а сколько она обнаружила старых мятых, не
понятно в чем испачканных рефератов, время шло – единственной
полезной в данной ситуации вещью был скотч, пока Легера пыталась
найти, где его начало, зверь выполз наружу. Это было маленькое,
почти прозрачное существо. Девушка вначале его даже не заметила и
напряженно заклеивала карман, убедившись, что опасность миновала,
она повернулась к недопитому чаю, над которым угрожающе нависло
нечто. Когда пар его поднимал, оно жмурилось, когда опускал, то
дергало изумрудными плавниками. Владелица квартиры долго думала, что
можно сделать со своим гостем, в итоге, решила провести эксперимент.
Легера резким движением выдернула чашку из-под него. Существо
плюхнулось на стол и попыталось зарыться, в это время чай
заплескался, обжог девушку. Она выронила чашку из рук, та упала на
пол и разлетелась на осколки, часть горячего чая вылилась на
существо. Оно дернулась, немного приподнялось над столом и
заметалось из стороны в сторону. «Если она куда-нибудь заберется,
точнее, запарит, залетит, не важно, я же его не найду!» Легера
ухватила зверя руками, хотя то умудрялось несколько раз
выскальзывать, будто это был кусок мыла, но в итоге девушке удалось
схватить его покрепче, а через некоторое время...
4.
На раздраженном меланхоличным светом фонарей небе, скомканным между
углами крыш, мелькают темные, болезненно четкие, даже в какой-то
мере острые силуэты птиц. К Кануту снова пришла сестра.
- Я кое-кого убила, - по привычке без предисловия заявила она.
-Когда я говорил, чтоб ты не усложняла себе жизнь, я имел ввиду
далеко не это, – встревожено посмотрел он, а Легера вытащила
маленькое мертвое существо. Он нахмурился.
-Оно раньше порхало или что-то в этом роде в нескольких сантиметрах
над поверхностью, как думаешь, может, я с него что-то вроде пыльцы
стряхнула... – она поднесла его прямо к глазам, словно желая
удостовериться, что на нем сохранились хоть какие-нибудь остатки
этой самой пыльцы.
-Угу, а вот это чудо природы фиалки твои опылять не пыталось, а то
мало ли раз уже оно порхает...
-Слушай, я серьезно, просто ответь - к какому ветеринару ее можно
будет отнести.
-Определенно к тому, у которого крепкие нервы, - в ответ он услышал
недовольное ворчание.
-Приму к сведенью, - девушка, нарочно торопливо натягивала на себя
куртку, к ее удивлению почти не ставшую легче даже после того как
лишилась содержимого.
-Знаешь... мне штуку интересную такую подсказали, - попытался он
остановить обиженную сестру, она в ответ нарочно громко вздохнула. –
Нет, ты только дослушай, ну, ты помнишь, есть такой магазинчик, там
еще клумба, на которой анютины глазки соседствуют с репейником, вот,
вот, да туда надо пройти, я кефир там всегда беру. Из моего
лабиринта только оттуда можно выйти, прямо через подсобку,
представь, блуждаешь ты блуждаешь, а тут раз и «24. Продукты». Я
саму продавщицу не знаю, но мне о ней говорили – Фиакрой вроде
звать, сама знаешь в этом районе таких людей не так много, ну
которых особого рода вещами увлекаются, она может что подскажет, –
при этих словах он жестом указал на лабиринт, предлагая, не идти в
обход здания, с виду напоминавшего дом.
Девушка нервно улыбнулась.
- Не поверишь, - выдохнула Легера.
- Что такое? – Канут сразу понял, что сестра в смятении.
- Ей–то этот зверь и предназначался... – она повернулась к окну, но
пейзаж показался ей слишком отталкивающим. Легера почти сразу
приняла решение.
-Как только зайдешь тут же налево, прям сразу, – пояснял ей брат. -
Справишься, выйти сумеешь? – напоследок поинтересовался Канут, она
не успела ответить...
5.
Сначала ей показалось, что вокруг довольно темно, но Легера через
некоторое время привыкла к тусклому освещению. К тому же первые
несколько метров в узеньком коридоре были вовсе лишены источников
света, чуть подальше на стенах виднелись дешевые, однотипные
картинки. Она свернула налево и медленно прошла вглубь лабиринта,
дальше обои кончались – начиналась обшарпанная стена. Она достала
существо... Прошло довольно много времени от того момента, как
существо умерло, оно уже начинало тлеть, поэтому посиреневело.
Легера вдруг так ясно ощутила неприязнь к мертвому, странная, ничем
не обоснованная неприязнь, будто его смерть могла каким-то образом
переползти на нее, тогда она упадет прямо здесь не сможет
шевельнутся...... и гроб, это слово словно имело вес, оно было
шершавым, сухим . Она поспешила убрать существо. Легера уже давно
шла не налево, она свернула прямо, вправо, затем снова налево,
стены, стены, стены... Уже совсем темно... - Вправо, налево,
прямо... – Зачем кому-то нужно, чтобы я заблудилась... - налево,
прямо, вниз... - Кто этот старик... - вниз, вправо... - Да и вообще
что значит этот странный зверь... - вправо, налево, снова вниз... -
Жарко... - прямо, налево, налево... Вдруг кто-нибудь хотел чтоб я...
гроб, гроб, гроб... все равно ВЫЙДУ....... а если так, то... –
наверное, направо, направо, прямо, - попробую выполнить поручение не
заметно... – наверное, долго вверх, - а если заметно... – наверное,
прямо, направо, налево... – расскажу ей... – наверное, вправо,
налево, прямо, вправо... Легера, как и надеялась, вернулась к
началу, в темноте она заметила искорку, та быстро потухла, запахло
дымом, а потом хлопнула дверь. Брат был прав, выход был рядом, как
раз там, где не было светильников, нужно было налево сразу
повернуться, там дверь, по орнаменту точная копия обоев, Легера
увидела все те же картинки. «Специально, чтоб отвлечь», - догадалась
она и повернула ручку двери.
6.
-Извини, я не хотела... – Фиакра стояла как-то виновато,
прислонившись к стене.
-Что ты?! – воскликнула Легера и огляделась, она здесь бывала, но ей
не нравился этот магазин - он был слишком хмурым из-за бесконечных
учетов, убаюканным постоянными техническими перерывами, избалованный
нехваткой персонала. К тому же Легера в любой продовольственный
заходила практически только за гречкой или халвой, но эти продукты
здесь были довольно редко. В воздухе повис тяжелый запах дешевых
ароматических палочек.
-Мне объяснили, что для вас это целый спорт, а я тебе подсказала...-
эта девочка была знакома Легере. Пол ее лица закрывали большие
коричневые очки, не смотря на то, что стало довольно темно, к тому
же она практически вся была завешена кулонами и подвесками. Самый
большой был египетский диск – по орнаменту символ солнца, на руках
браслеты, на одном из них каждая костяшка значила один из месяцев
майя, еще несколько подвесок значения которых были и вовсе
противоположны.
-Мне нужно было как раз сюда, просто я заблудилась, так что даже
спасибо... – Легера улыбнулась.
-Я слышала, что если выйти совсем легко, то проектировщику вовсе
ничего не платят, поэтому я так и перепугалась...
-Варварство, я же на самом деле лично к тебе, - Легера достала
существо.
-Если хочешь узнать можно ли его привести в чувства, то тщетно, -
звонко констатировала юная продавщица.
-А это вообще что за штуковина и от чего с ней такое? – девушка
хотела выяснить как можно больше.
-Он очень близок к рыбе, - Легера вспомнила о странном поведении
котов, - хотя видишь - жабр у него нет, только отверстия по всей
спине, ими оно и дышит, если руками за них много хватать, то... –
она не успела договорить, потому что выронила существо, прямо на
какие–то мятые коробки, к которым тут же подскочила выхоленный, не
понятный зверь, почему-то морковного оттенка и принялся фырчать и
сопеть. Она подняла умершего и утихомирила этого зверя. Вот эта, что
ты принесла маленькая совсем. – Легера, слушая, пристально наблюдала
за собеседницей, ее эмоции разгадать было не возможно, зверь и тот
застыл в какой-то выжидающе-монументальной позе.
-А откуда они такие вообще, взялись то? – Легера, все не знала как
подвести, к тому, что это существо предназначается лично ей.
-Несколько химических реакций со странными ингредиентами – магия для
дилетантов - Фиакра не правильно поставила ударения на последнее
слово, очень смутилась, повторила его еще раз полушепотом, вести
себя нарочно не принужденно ей жутко не шло, уж слишком бросалась в
глаза натянутость ее поведения, - к тому же экземпляр корявенький,
мой зверь и тот сложнее по структуре и формуле, правда, одна беда
каждый день ему надо грызунов скармливать,- заключила она.
-Знаешь, я договорилась о том, что подброшу тебе не заметно
ветровку, а в ней-то существо и было, пока не выбралось, сразу
предупреждаю, о том кто попросил меня об этом, ничего не скажу,
потому что я и так толком не выполнила его основное условие, а
подошла к тебе на прямую, - произнесла Легера, переминая в руках
какую-то листовку.
-Я смотрю и думаю, у меня ведь ветровка точно такая же. А о том кто
это и говорить не зачем, я точно знаю! – Фиакра тут же принялась
рассказывать, - Не представляешь, в каком я с дедом конфликте была!
Мы с ним очень часто не совпадаем во вкусах, он ведь метеоролог, всю
жизнь с облаками, я же, напротив, к солнцу ближе, загар сама
наколдовать могу, к тому же мы любим спорить на отвлеченные темы. В
тот раз речь зашла о магии, он отрицал ее значение и необходимость,
был целый скандал. А теперь, смотри, он сам наколдовал эту штуку, да
еще, наверное, надумал удивить меня тем, что куртка моя ни с того ни
с сего появится, а потом, судя по всему, из-под нее и должно была
эта его наколдованность вылезти! Знаешь что, давай посмотрим, что
еще есть в этой куртке... – Легера кивнула головой в знак согласия.
Фиакра не терпеливо, но крайне аккуратно распарывала шов, ее зверь
заинтересованно наблюдала за процессом, шов никак не поддавался, за
окном начался мелкий холодный дождик, вывеска магазина напротив
судорожно мигала, лениво проехало несколько машин. Вот и краешек
подкладки был отогнут, но там ничего не было. Фиакра несколько
обнадежено поводила рукой в области рукавов, карманов, капюшона и
резко выдернула руку.
-Нельзя же, нельзя его трогать! – забубнила она и ножницами сделала
еще один надрез...
Там сидела точная копия умершего существа, только оно было намного
больше.
-Мамаша... обрадовалась Фиакра, а Легере вдруг стало совестно перед
этой пучеглазой, она не специально пролила чай и не знала, что
нельзя хватать руками. Через некоторое время она взволновано
оглядывала полки с товарами.
-Слушай, дай мне, пожалуйста, вон-тоо, – ни с того ни с сего
попросила она.
-Муку что ли? - удивилась Фиакра такой неожиданной просьбе.
-Да, да, да, именно... – она пристально и требовательно посмотрела
на девочку.
-Хорошо, - немного смутилась та.
-Что мне дедушке твоему сказать? - В это время Легера нервно рылась
в складках куртки, стараясь не задеть существо. Сейчас она уже не
жалела, что не смогла выполнить просьбу как следует. Зверь
настороженно металась по прилавку.
-Держи муку, а деду передай мед, он его любит, в общем, он поймет...
– девочка проводила свою новую знакомую, и аккуратно прямо в
ветровке переложила существо, туда, где зверь до него не доберется.
Легера все же успела и, судя по всему, Фиакра ничего не заметила...
7.
Было поздно, плавными линиями оплетали холодные полутени блеклый
вечер, улицы были перечеркнуты траекториями, проведенными
безропотными незнакомцами, несущими бремя пресного безразличия.
-Доброй ночи, - поприветствовали ее.
-Знаете, я не смогла подкинуть ветровку не заметно, - он,
удрученный, сел на старую табуретку, нахмурил свои седые брови и
уставился на бардовые в зеленую клеточку тапки. Девушка же
облокотилась на комод, одна из ножек которого была короче остальных,
под нее был подсунут кусок газеты, старой уже пожелтевшей.
Он что-то тихо бубнил, похоже, ругал самого себя.
-Значит, совсем-совсем ничего не получилось? – огорченно спросил
дедушка, и весь съежился от этой мысли.
Легера протянула ему мед и... клочок бумаги, тот, что так не
осмотрительно остался в подкладке, на нем аккуратными цифрами была
выведена цена, на которую он смог приобрести не только прозрачное
существо, а, нечто более сложное, несколько другую магию.
- Хорошо все у ней, - Легера не стала больше томить, этого грустного
волшебника, живущего по соседству.
P.S. Извиняюсь за грамотность.
Сказка
Мысли сплетаются с осколками снов,
солнце пытается, как можно тише подкрасться, чтобы хоть одним
глазком взглянуть на ночь, но стоит ему слегка показаться из-за
иллюзорного горизонта, как беглянки темноты не видать, лишь
выцветший призрак луны остаётся на рассветном небе, а, казалось бы,
недавно был закат, и светило стыдливо покрасневши за людей,
скрылось, в очередной раз, дав себе слово не вернуться.
Доктор Митрофан только что закончил разбираться с бумагами и уже
было хотел переложить их на край своего письменного стола, как
заметил эльфа мирно дремавшего на нём. Митрофан умиленно посмотрел
на бесстрашное создание, которое, не смотря не на какие угрозы быть
раздавленным словарем или ещё чем потяжелее, если тот снова будет
мешаться на его рабочем месте, всё равно был тут.
В этот раз Серсо был неимоверно потрепан, сквозь его серую, кожу
можно было увидеть силуэт ребер, крылья были будто порваны, а под
глазами свисали мешки.
- Где он только умудряется находить себе приключения? – возмущался
Митрофан – Раньше был таким тихим!
Летний день гладил верхушки леса светом, состояние, когда думать
просто лень, а спрашивать у отца: почему небо голубое, чтобы
услышать лекцию о том, как молекулы газа сильнее отклоняют короткие
световые волны - не хотелось. Маленький Митрофан поедал клубнику из
огромной тарелки, совершенно не обращая внимания на происходящее на
веранде, хотя, что там могло случиться? Если только кошка заиграет
солнечным зайцем, да и это было не столь интересно, ведь он не давно
с помощью зеркала познал искусство создания столь необычного
животного самостоятельно. Но через некоторое время, после того как
количество клубники и желание ее есть сократилось к нему подлетело
странное существо и, усмехнувшись, сказало: «Наутро, ты будешь похож
на эту ягоду.» И так же внезапно как появилось, оно и улетело. В
действительности утром у Митрофана обнаружилась аллергия на
клубнику, он покрылся красными пятнами.
В следующий раз незваный гость посетил его зимой. Он сел на балкон и
почувствовал, как тёплые ладони накрыли его. Подросший мальчик
перенес Серсо в комнату. Тогда то у них завязалось знакомство.
Правда, общаться поначалу им было сложно. Эльф все время говорил
образами. Например, он сказал, что у Митрофана перемешанная радуга.
Впоследствии выяснилось, что ребенок не различает красный и зеленый
цвета. Теперь как только на улице долго не появлялось солнце, Серсо
был в детской и всегда просил, чтоб ему оставляли зажженную свечу,
он ведь питался светом.
Митрофан рос и у него просыпался необузданный интерес к медицине, а
Серсо все с большей точностью ставил диагнозы - сказал, что у брата
болезнь, которая затем будет называться именем морского животного,
только через много лет, когда ввели понятие рак, Митрофан догадался,
что имел в виду Серсо. Молодой человек все чаще обращался за помощью
к крылатому приятелю. Впервые годы он боялся неправильно определить
болезнь, и каждый раз под предлогом забытой микстуры бегал к себе в
дом, чтобы увидеть Серсо. Тот же, помогая, всегда обещал, что он
когда – нибудь сам обязательно будет ставить безошибочные диагнозы.
Со временем Митрофан стал уверенней в себе и сверялся с эльфом уже
после проделанной работы, если же признаки, о которых он
рассказывал, и болезнь не совпадали, то врач возвращался якобы для
повторения процедур и исправлял ошибку.
Молодого лекарь стал очень востребованным, сбережения уже не
помещались, как прежде в шкатулке, а клиенты подбирались все
богаче...
И только теперь, вспомнив это, Митрофан осознал, насколько эльф
необходим ему, а что будет, если он однажды, улетев, не вернется.
Холодный пот проступил на лбу, руки задрожали, в глазах помутилось,
и старая клетка для канарейки из толстых прутьев накрыла свободу
Серсо. Проснувшись, он пытался выбраться, обидеться, объясниться, но
тщетно… Врач решил, что после того, как он подло поступил с ним,
эльф точно улетит. Серсо стал требовать больше свечей, начал
толстеть, его зеленые глаза потускнели, крылья, будто размякли.
Потом он лишь односложно отвечал на вопросы и ставил диагнозы. С
молчанием эльфа Митрофана погрузился в одиночество, с друзьями у
него не ладилось ещё с детства, он всегда был слишком серьёзен и
угрюм. Митрофан и сам не заметил, как было важно для него это
создание, тем более не только как помощник, но и как друг.
Еще через несколько лет нескончаемые больные надоели Митрофану
настолько, что он уже в этом возрасте готов был отойти от дел.
Правда, если бы не каприз самого короля, он чем–то заболел и хочет
пригласить, кого-нибудь кроме придворного врача. Тут и позвали
Митрофана. Дорога была не очень далекой, но не мог же он на такое
ответственное поручение рассчитывать только на себя, поэтому и взял
эльфа в отведенное ему на время покои, в которых все было пропитано
безжизненным величием: семетричность вышитых золотом цветов, бархат,
безлико-мрачные портреты, окна с узорчатой решеткой. Серсо посмотрел
на все это отчужденно, показав полнейшее равнодушие ко всему
происходящему, тщетно доктор надеялся его порадовать.
Надменные взгляды придворных, блеск, которым тщетно пытались
прикрыть внутреннюю пустоту дамы, ломаные обрывки шепота,
доносившиеся до ушей гостя - таким был тот вечер встречи с королем.
После охоты владыка почувствовал себя плохо, его постоянно знобило,
голова болела, словно внутри нее билась и не могла выбраться
нечаянно залетевшая птица, кашель раздирал гортань и казалось, что
она сейчас треснет, будто из стекла, и разобьётся.
Митрофан приложил руку ко лбу, проверил гланды, послушал сердце.
-Вы сильно простыли - сказал он, поставив на тумбочку несколько
лекарств, и удалился.
Через некоторое время он начал расспрашивать эльфа, говоря признаки
болезни короля.
-Гангрена, - сухо ответил Серсо.
-Как? Это не возможно, с чего у него может быть гангрена?
Но Серсо мало интересовали возмущения Митрофана. Он только уточнил,
что у правителя она в правой руке.
Митрофан ворвался к Монарху в покои.
-У Вас гангрена! Вам нужно ампутировать руку! – закричал он.
Дремавший владыка очнулся и попросил Митрофана покинуть его. Сказав,
что все же посоветуется с придворным лекарем, прежде чем что-либо
решить.
Утром Митрофан выехал в поле, был пасмурный день, облака были готовы
расплакаться и оросить все вокруг холодными слезами. Доктор положил
существо на ладони и поднес к небу. «Лети» - шепнул он. Серсо очень
долго не ходивший, не то что не разминавший крылья, подполз к краю
ладоней и плюхнулся на траву, зарывшись в ее гущу, спрятался от глаз
Митрофана навсегда.
Весь день состоявшийся врач бродил по улицам мало знакомой столицы,
пошел дождь, он стучал по крышам булочных, стекал грязными ручьями
по мостовой, забирался под воротник. Мир тогда для него был дождь, а
жизнь скрылась вместе с Серсо.
По возвращению Митрофана ждали большие неприятности. Король позвал
его к себе.
-Ты хотел отрубить мне руку? Так?
-У вас гангрена, – промямлил он.
-Нет, у меня нет никакой гангрены, все лекари, которых удалось найти
в этом городе, на перебой твердят, что это не так, подтверждая
первый твой диагноз. Я должен бы тебя казнить, и пусть я не
убедился, что ты хороший врач, но наслышан об этом, поэтому вот мой
приговор - одна моя рука стоит двух твоих, ты хотел лишить меня ее,
а, следовательно…
Приговор привели в исполнения, Митрофана оставили без обеих рук.
Теперь он все время был только в своем доме, много ел – потолстел.
Бывший доктор часто вспоминал Серсо, он был уверен, что через
некоторое время тот восстановит свои силы и начнет некогда привычный
для него образ жизни. Слова Серсо оказались будто пророческими,
сейчас Митрофан с завидной точностью умел ставить диагнозы, а что
ему еще оставалось? Он теперь был в клетке из своих воспоминаний, но
уже в отличие от эльфа никогда бы не взлетел.
Забудьте
В комнате было влажно и холодно, все
пространство было наполнено сиреневым светом. Длинный с тонкими
запястьями расстелил на столе ватман и разложил вырезки с различными
синими цветами, потом разбросал по нему гранитные камешки, в центр
поставил небольшую греческую скульптуру, у которой был нос
картошкой, перенес туда маленькую морскую черепаху, сломанную
точилку, старый календарик и колпачок от серого фломастера, а поверх
покрошил голубую пастель и фольгу. Нажал на фиолетовую пуговицу,
значившую – Обычная стирка, завтра должны были придти клиенты и
забрать все эти вещи из химчистки, а пока Длинный с тонкими
запястьями взял себе перекусить кленовые листья в пудре и, отодвинув
шторку, пахнущую грецкими орехами долго смотрел из окна на огромный
торшер, стоящий в центре города, на котором каждую ночь робкие
призраки грели воду для кофе.
***
-Уже четко слышны шаги Аримана, он несет крест с надломанными
концами вместо жезла, топор в его руке уничтожит как никогда много
жизней. Главное уйди глубже в лес, он приютит тебя, спрячет, -
ребенок внимательно вслушивался в слова бабушки, все время убирая
непослушный русый локон за ухо.- Прощай,- шепнула старушка, девочка
промолчала, хотя понимала, что единственный родной ей человек не
пойдет с ней. Внучка выбежала из ветхой избушки, крыша которой
начала покрываться мхом. Пожилая женщина долго смотрела через
маленькое мутное окошко во влажные, холодные, но все же пустые глаза
осени.
-Будет кому устлать дорогу моей смерти хвоей.- вздохнула она.
Через некоторое время девочка прибежала на заросшую опушку, в центре
которой был огромный валун, она приходила сюда очень давно, но
дорогу запомнила.
В ту ночь на жертвенном камне была кровь мертвой собаки. Дитя по
дороге сюда раскопала могилку своего любимца, умершего от голода.
Она хоронила его несколько недель назад и помнила, как еле уговорила
бабушку не сжигать пса, объяснив это тем, что хочет, чтоб душа
мертвого всегда была где-то рядом.
Острым камнем она распорола гниющему животному брюхо и
окровавленными ладошками чертила причудливые знаки. К горлу
подступил комок…
Руки больно жгло морозом. Пронизывающий ветер пел гимн в честь
Трояна - бога, которому она сейчас молилась. Непослушный локон
выбивался вновь, но она уже не смела его поправлять.
Пошел дождь, капли вперемешку со слезами смывали кровь, а ее
поглощала грязь, в которой сейчас был растоптан мир.
Пепел, дым, гарь. Вчера ближе к середине дня через несколько часов,
после того как она убежала, здесь были немцы, теперь об их
пребывание свидетельствовали только руины.
Ослабленные руки тряслись, но она все равно искала …
На плечо опустилась синица и потерлась о щеку, взгляд этой птички
показался ей знаком.
Девочка радостно вскрикнула: «Бабушка, у меня получилось, я все-таки
нашла тебя!»
Солнца тем осенним днем не было, но он был ярче любого другого, даже
того, который Даждьбог одарил своим вниманием.
Ариман – бог черного воинства. Его атрибуты: жезл власти над
черным воинством и топорик, которым отсекается жизнь.
Троян – бог тьмы.
Даждьбог - бог солнца.
Весна. 2006
Феникс
Руки искали в связке ключей один, самый маленький, для того, чтобы
отварить дверцу почтового ящика, в подъезде было как всегда темно и
поэтому, перебрав уже несколько раз всю связку, и в очередной раз,
нащупав этот ключ, они пропустили его, тогда руки потянулись к
выключателю, но только запутались в липкой паутине и, почувствовав
лапки самоуверенного паука, с отвращением одернулись. Оставалось
последнее: достать зажигалку, не смотря на то что хозяин этих рук не
курил, он носил зажигалку в правом внутреннем кармане своего пальто,
она, как ни странно, давала ему ощущение власти над мраком. А как
только маленький огонек осветил подъезд, все вокруг стало еще более
убогим: обшарпанные стены, покосившиеся ступени, дырки, ведущие в
подвал-обитель крыс. И поспешно, отыскав-таки ключ, злосчастный
почтовый ящик был бы открыт, но теперь было видно, что дверца
сломана, а вместо привычных счетов за электричество, человек не
выносил темноты, он увидел там воробья.
-Подкидыш.- Голос нарушил тишину, а руки стиснули птицу, так что она
пискнула. Придя в квартиру, он посадил воробья на внешний подоконник
и слегка подтолкнул, но воробей даже не собирался улетать, он лишь
посмотрел своими сощуренными, но все же очень довольными глазенками.
Человек ждал минут пятнадцать, а потом со всей силы захлопнул окно,
так что рама затрещала, и ушел спать. Через некоторое время животное
начало скрести когтем по стеклу с периодичностью примерно в минуту,
прошло еще полчаса, и после тяжелого вздоха в коридоре послышалось
шарканье. Человек открыл окно.
-Хорошо! – голос стал грубее, - Или ты летишь, или…
Воробей чирикнул и потерся о ладонь, снова устремив свои глазища на
такого смешного человека, но этот человек совсем не думал шутить, а
взял перочинный нож, вонзил в нахального воробья и оставил его на
кухне, еле чирикающего. Уйдя в другую комнату, он прямо в тапках
безмятежно заснул.
На утро на кухне человек обнаружил спящего птенца, устроившегося не
далеко от ножа.
-Даже не подумаю перед тобой извинится,- сказал он и выдернул из-под
него нож, обнаружив, что тот был испачкан золой, человек ополоснул
его. И начал делать бутерброды. Воробей первое время наблюдал за
ним, а потом отвернулся как от наскучившей игрушки и все тем же
довольным взглядом оглядел кухню.
-Значит ты феникс - символ обновления?! - пренебрежительно
усмехнулся человек,- Кому ты так насолил, что они подкинули тебя
мне? – Воробей даже слегка удивился в ответ. - Чувствуется от тебя
ни так-то просто избавится, хотя я знаю один обряд… - явное
удовольствие изобразилось на его лице. - Кстати, кормить я тебя не
буду, так что никакого пшена выращенного на костях праведников ты не
получишь,- он обернулся посмотреть на реакцию воробья, а тот
обклевывал батон колбасы, лежащий на столе. Человек отобрал колбасу
и, обрезав ее по краям, заметил, что хлеб был покрыт плесенью.
В дверь раздался звонок. На пороге стоял мальчик, но хозяин ощущал
присутствие также мертвого существа и, судя по энергии, которое это
существо излучало, оно было животным. Владелец квартиры сразу
определил, что это было не что иное, как большая собака.
-Что вам?- обратился он к мальчику, но по-стеклянным глазам понял,
что мальчика привел его любимец и, взяв ребенка за холодную руку,
пригласил в комнату.
-Знаешь, мне жаль, что ты находишься под властью умершего, но
поверь, ты такой не один, и ты не один не можешь справиться с этим
наваждением, хотя для этого нужно лишь время. Помогать тебе я не
стану, но окажу услугу твоему другу, ведь кроме меня его присутствие
мало кто заметит, а мне мало кто сможет предоставить, то что
предлагает он, - обращался он к мальчику, прекрасно понимая, что тот
не обратит на его слова никакого внимания, он вообще ни на что не
обращал внимания.
Проходя на кухню, хозяин обнаружил, что феникс снова принялся за
колбасу, нахмурившись, человек взял большущий нож и, пригрозив
птице, ушел к посетителям. Воссоединив любимца с хозяином и, решив,
что кремирует тело в лесу, он продолжил готовить завтрак этим же
ножом.
-После обеда надо будет избавиться от трупа и от тебя,- сказал
человек и посмотрел на зарывшегося в кухонное полотенце воробья.
Закончив завтрак он поставил вариться бульон, а сам расположился за
книжкой, но через несколько минут услышал отчаянный писк, заглянув
на кухню, человек понял, в чем дело, это плотоядное чудовище
охотилось за мясом в кастрюле, и, естественно, рухнуло в нее.
-Суп будет наваристей,- буркнул он, и хотел было уйти, но тут же
вспомнив с кем имеет дело, принялся вытаскивать почти
захлебнувшегося воробья.
-Я и так готовить не умею, а ты хочешь, чтоб у меня все было в
золе?- рявкнул он, но все же отрезал ему кусок колбасы, положил на
полотенце и, закрыв крышку кастрюли, пошел чинить почтовый ящик.
Не смотря на то, что бульон «убежал», обед все же состоялся, а после
него человек отправился исполнять свое обещание, то есть избавляться
от всего лишнего в квартире. И уложив тело в большую сумку, он
обнаружил, что феникса не в чем было нести, тогда машинально выложив
зажигалку, он запихнул птицу в правый внутренний карман. И вышел на
остановку, где, пропустив несколько автобусов, дождался ярко
красного.
-Снова на дачу?- спросил водитель, лицо которого редко выражало
эмоции, но сейчас улыбнувшееся, той слащавой улыбкой, которая
говорит: «Я скривил губы, лишь потому, что помечтал, что когда-
нибудь не буду видеть твою физиономию ежедневно!»
-Снова, - сухо ответил человек и покосился на сумку, водитель в
ответ будто бы с сочувствием кивнул.
Пассажир сел на сиденья с правой стороны, поскольку слева не
разрешалось садиться, хотя на первый взгляд там было свободно, но
присутствие кого-то ощущалось явно, частенько автобус останавливался
в безлюдных местах, и, казалось, что что-то кроме уныния проникает
внутрь.
- Тоже прицепились к кому-то, – он снова покасилися на сумку.- Плата
водителю, как и мне, забвенье, но не после смерти, а во время жизни.
И почему каждый раз, когда я еду с ними, чувствуя энергию,
выветривающийся души, я думаю, о том кому я помогаю: им или их
жертвам? Скорее себе… - он тяжело вздохнул, а через некоторое время
человек погрузился в смутный, неспокойный сон. Феникса уже давно
убаюкала дорога.
После душного автобуса они погрузились в унылый мир дачного поселка,
на краю которого теснилась вымирающая деревня.
Воробей настойчиво намекал, о том, что он хочет вылезти и принялся
раздирать карман, но, поняв, что это бесполезно, снова затих. Они
подошли к заросшему участку с покосившимся, прогнившим сараем.
Человек закрыл птенца в этом сарае, у мутного стекла: среди грабель,
лопат, ведер и всевозможных железяк - а сам, взяв сумку, ушел.
Феникс выглядел еще более счастливым, наблюдая за пылинками
светящимися в лучах солнца, тем более что смешной человек не бросил
его, а вернулся, правда, уже без своей ноши. И теперь он, что-то
приговаривая про обряд, срывал растения, набрав их, человек снова
посадил воробья в карман и отправился на остановку. Лес неподалеку
захлебывался тенями, а облака пытались скрыть солнце, будто бы оно
было неудавшимся экспонатом на их выставке мрака. Человек начинал
волноваться - автобус задерживается. Ему уже казалось, что еще
чуть-чуть, и он потеряет в этой темноте самого себя. Он отдавал себе
отчет, что это самая настоящая фобия, накатывающая на него в мало
знакомых местах ночью, но слишком сложно ему было признать
необходимость лечения и он, стиснув зубы, терпел. Прибыл запоздавший
автобус, человек сел на тоже место, что и днем.
- Я отличаюсь от них только тем, что сижу с правой стороны автобуса,
а еще, хотя да еще у меня есть свет… - но он тут же вспомнил про
воробья и про то, что столь нужный ему предмет остался дома,
человеку стало еще больше не по себе, и он начал вспоминать
последовательность ритуала, который решил провести сегодня дома с
непосредственным участием недавно появившегося у него существа.
В подъезде перед ним стала та же проблема, что и вчера, и он по
привычке достал зажигалку, но на ладони сидела маленькая, мохнатая
птица и глотала воздух клювом, поскольку в кармане она чуть не
задохнулась. Теперь от этой вот зажигалки, темнота оказалась не
вокруг - внутри, убогим был уже не подъезд, а человек, который
понял, что в его призрачный мир украдкой пробралась жизнь. Он вдруг
вспомнил, что феникс символ еще и вечной души, и ему очень
захотелось, чтоб она у него была.
Лето.2006
Мифотворец
Когда вдыхаешь, внутри становится холодно. Ветер будто проносится
сквозь тебя, синяя темнота вокруг словно осязаема, просто каждый раз
увертывается от прикосновений. Человек в рыжем уютном свитере еле
плелся по рельсам, которые вслед за ним закручивались в огромную
спираль.
-Что происходит? - откуда не возьмись появился маленький бледный
мальчик.
-Зябко, - угрюмо ответил ему неуклюжий.
-А если честно-пречестно, - звонкий голос ребенка, казался каким-то
неуместным среди всех полушопотов и полушорохов, окружавших их.
-У меня ничего не получается,- сказал он в ответ и отодвинул своей
рукой большой борщевик, уже почти загородивший мальчику проход.
-Зачем ты ломаешь рельсы? – встревожено спросил он своего
собеседника с круглым лицом.
-Не то что бы я это специально, - оправдывался человек, не имеющий
никакого понятия, какая махина свертывалась у него за спиной, -
но... – бледный требовательно посмотрел на него, – понимаешь, все
усилия напрасны и...
-Ты злишься, – закончил за него мальчик, шаркая по влажному от
ночной сырости гравию. – Значит так, сойди с рельс, а я сейчас
подойду, - он уже скрылся за белесой дымкой.
Через некоторое время мальчик нашел его что-то бубнящего уже на
скамейке.
-Я, наверное, слишком удрученный и уставший, да даже слишком
уставший...
Мальчик молча глянул на крыши домов, а на них все антенны,
извиваясь, ходуном ходили, ребенок покачал головой и затараторил,
пока его приятель наблюдал за голубем.
-Да не какой ты не удрученный, солидный ты... - мальчик мял в руках
тысячелистник. - Точно говорю, ты приживешься, еще как приживешься,
- заверял он.
-Помнишь, у меня бобр такой махонький в точилке жил, и он умер
недавно, давай туда теперь птичку поселим... – не обращая на него
внимания мямлил человек.
-А карандаши как она точить будет, хотя не важно, как хочешь, -
смирился мальчик и протянул ему пакет с курагой, маленький
Мифотворец знал, что любят мифы. Он еще раз взглянул на антенны, они
теперь только покачивались, ближе к рассвету его Миф вновь попробует
стать частью города, а пока ребенок тоже запустил руку в пакет, и
они вместе ели курагу и смотрели на собственные тени.
На пустынной, ночной дороге…
На дорогу выбежала девочка. Таксист еле успел затормозить.
- Что такое?- выскочил он из машины.
- Мне … мне нужно попасть на высокий холм, только, пожалуйста, прошу
вас как можно быстрее…
-Где твои родители?- рявкнул водитель, она вздрогнула.
-Я спешу к ним.- В ответ он молча направился к машине. - Постойте,
вы же не оставите меня здесь?- спросила она и подняла свое худое
лицо, кажущееся в свете фар болезненным.
- Ну, полезай,- он пристально посмотрел на нее.
Она долго не могла открыть дверцу, водитель ждал, постукивая
пальцами по рулю, и вот она наконец-то села рядом с ним.
-Какой еще холм?- спросил он, заводя машину.
-Вооон тот,- она показала вправо, - он еще такой большущий, там за
городом…меня ждут очень, очень ждут родители.- Уверила она себя и
достала из большого целлофанового пакета крылья из плотного картона.
-Это что такое?
-Крылья, я сейчас натру их свечей, а то ведь дождь может пойти, они
промокнут, и никакая возвышенность не поможет мне взлететь, – не
поднимая глаз говорила она.
-Интересно, зачем тебе такси, если ты летать умеешь?
Она промолчала.
-Так, что за крылья?
-По воздуху с ними легче скрыться…- выпалила она, но тут же
осеклась.
-От кого?- насторожился водитель.
-Что? Вам, наверное, послышалось, – уверяла девочка.
-Я никуда не поеду, если ты не скажешь!- Он резко затормозил
машину.- Хочешь впутать меня в какую-то сомнительную историю? Не
выйдет! Вылазь! - Он потянулся, чтобы открыть ей дверь.
-Стойте, я все, все расскажу! – в голосе слышался явный испуг.
-Ну?
-Только едте, пожалуйста!- водитель не хотя тронулся, а она
продолжила.
-Время- оно как ветер, где-то дует сильнее, где-то тише, черные дыры
это для него что-то наподобие форточек, – при этих словах она
смотрела на прикрепленную игрушку, болтающуюся в машине, - это была
некрасивая сине-красная собака, с глазами разной величины.
-Ты о тех дырах, что в космосе? – продолжал допытываться он, изредка
посматривая на нее.
-Да,- девочка прислонилась к спинке сиденья, со старой коричневой
обивкой.
-А, тогда все очевидно…- он попытался сделать серьезное лицо.
- Так вот, время постоянно обгладывает людей и других существ. Я же
ищу места, где нет сквозняков, «ветер» не постоянен, а перемещаться
в зависимости от него не просто, но это цена за продление жизни.
-Угу,- глаза водителя смеялись,- не заговаривай мне зубы, от кого ты
сейчас бежишь неужто от «сквозняка»?
- Я недоговорила,- ответила она, её бледные руки дрожали,- меня
преследует, тот, у кого я украла этот секрет.
-А как ты узнаешь, где лучше переждать сильный поток времени?-
спросил он с усмешкой.
-Я не обещала вам, что отвечу на этот вопрос, – она проводила
взглядом дедушку на велосипеде, промелькнувшего за стеклом.
-А я могу в любой момент высадить тебя!
-Но…
-Так позволь поинтересоваться - как, или ты думаешь, что я придам
твою детскую выдумку всемирной огласке? – его все больше начала
интересовать ее реакция.
-Раз эта детская выдумка, то зачем вам знать? – поведение водителя
казалось ей подозрительным, но она была уверена, что он все равно не
поверит ей.
-Потому что я вредный, старый любопытный дядька - выкладывай!
-Когда смотришь на очень яркий свет,- с недоверием продолжила она,-
то потом перед глазами стоят разноцветные пятна, я умею читать их…
Лучше конечно смотреть на солнце, но электрические источники тоже…-
ее прервал громкий басистый смех, когда он прекратился, стало очень
тихо. Слышно было только, как ворчит двигатель, и как трется о
картон свеча. За окном проносились фонари, освещающие силуэт вечно
зябнущих осин, в такси будто застыл смех, теребящий своими липкими
пальцами нервы, подъехав к указанной девочкой месту, водитель
спросил: «Зачем тебе так долго жить, ведь по твоему рассказу тебе
очень много лет» - в его глазах не отражался свет от стоящего
неподалеку фонаря, в них вообще ничего не отражалось, они способны
были только поглощать.
-Хотя бы затем, чтобы видеть ночные цветы, или затем чтобы оживлять
картинки на краях тетрадей, или… - шептала она.
-Постой, что за ночные цветы?
-Смотрите,- она подышала на стекло и показала на фонари вдалеке,-
они превратились в рыжие шары, похожие на гигантские одуванчики,-
вон они, всегда цветут независимо от времени года, конечно из них не
соберешь букет…
-Прощаю… - он не поднял на неё глаз.
-Что?
-Я говорю: «Прощай…» - девочка, кивнув в ответ, покинула его
навсегда.
Он вздохнул, вытер своей холодной ладонью чуть тронутое ее теплом
стекло, таксиста очень давно не волновали цветы, а тем более те
которые он не мог сорвать, он уже давно стремился навстречу быстрому
временному потоку, он уже вообще был слишком давно…
Осень.2006
На ночь...
Она: У меня опять ничего не получилось? - Две девушки сидели на
ступеньках подъезда кишащего призраками выкуренных сигарет.
Сонная: Снова никак. Но я почти зевнула.
(После недолго молчания) Сонная: - Кстати, ты еще не разучилась?
Она: Ты про... – Она все больше овладевала нюансами чуждого ей языка
и, уже не опасаясь, что ее не поймут, нарочно предоставила
возможность закончить собеседнице.
Сонная: Да, я о том, что ты ощущаешь звуки слоями, и можешь эти слои
перемещать так, будто играешь ими в «Пятнашки», зачем ты вынуждаешь
меня повторять это снова, неужто чтобы лишний раз напомнить мне, что
я должна запретить использовать эту способность. – Сонная
раздраженно посмотрела на ее неестественно острое лицо, которое
сейчас изобразило недоумение.
Она: Я просто никак не привыкну, к тому, что ты сама этого не
умеешь, слушай... – сказала девушка с интонацией некого
превосходства.
В тишине Сонная вдруг услышала громкие аплодисменты...
Сонная: Как обычно из небольшого театра через улицу отсюда?
Она: Ты отгадала, правда сейчас там довольно бездарный спектакль,
давай лучше я тебе кое-что расскажу. – Она прислонилось к стене,
выкрашенной в ярко изумрудный.
Сонная: Ладно.
Она (тихо и мелодично): «Неряшливый низкий старик, у которого с
возрастом пожелтели глаза, бесшумно подошел к стайке ребятишек, он
некоторое время наблюдал, как они сбивали со старой яблони
несчастное червивое и, судя по-всему, жутко кислое яблоко, врядли бы
они получили удовольствие от столь неприглядного фрукта - им важен
был сам процесс. Сразу был виден серьезный поход к делу, кто-то
периодически выкрикивал: «Надо сбить его камнем!». И все дружно
принимались метаться камнями. Или: «Подденьте его палкой!». А самое
забавное было видеть как они, выбрав самого худенького, а точнее
тощего, отправили его покорять неприступное дерево и всем скопом
болели за смельчака, устремив свои глазища вверх.
Но больше из них всех выделялся низенький, плотный мальчик со
смуглой кожей, черными волосами и узким разрезом глаз. Он сильнее
всех хмурился, расстраиваясь неудачам, интенсивнее всех бросал
камни, а теперь руководил мальчишкой, полезшим на яблоню.
Через некоторое время старик подошел и, уставившись прямо на главаря
шайки, начал шепотом говорить: «Предлагаю вам необычное приключение
- он притих, чтобы удостоверится, что его слова заинтересовали, и,
выдержав паузу, продолжил,- полет на драконе!». Кто-то начал
смеяться, но его не поддержали и он быстро умолк, мальчишка на ветке
раздраженно крикнул: «Что там у вас такого?»
-Тихо ты,- гаркнули ему в ответ, на что он обиженно пробубнил: «Ну
вот, я тут делом занимаюсь, а вы!». И мигом слез оттуда, куда
забирался около получаса.
Тем временем смуглый осведомился, о том как можно представить
дракона в черте города, когда они находятся «преимущественно на
границе страны».
-Я зову вас вечером, в бор, находящийся за перелеском, так что...-
смуглый уже открыл рот, чтобы возразить, но старик хитро прищурился.
-Тсс, я вас жду... - прервал он и ушел восвояси.
Яблоко забыто, весь оставшийся день был посвящен рассуждениям о том
стоит ли... Но детвора пришла к выводу, что их много, и если не
силой, то врассыпную, последнее, конечно же, не было проговорено
вслух, хотя об этом подумал каждый.
Старик ожидал уже в перелеске, от деревьев падала густая тень,
поглощая контуры и детали, поэтому его облику сопутствовало еще
больше неопределенности, к тому же версии и догадки, которые успели
сделать относительно него, вдвойне нагнетали обстановку. Мальчишки
отдали весь свой скудный капитал, старик огорченно вздохнул, но
жестом пригласил следовать за ним... Трава колола ступни,
становилось холоднее, деревья с симметрично расположенными ветками,
все казалось чрезмерно надуманным.
Но вот и он, сначала как большой холм, а потом силуэт становился
четче, да, это был ДРАКОН. С толстенными лапами, и мелкой чешуей,
выглядевшей сложным орнаментом, плавно переходящем в шерсть на
спине.
-Он дремлет, но мы это быстро исправим, так что залезайте.
Они с ощущением важности этого ритуала молча залезли на спину, было
видно, что у каждого из них тряслись руки, а, оказавшись на самом
верху, все, даже, считающие себя самыми смелыми закрыли глаза.
-Ну что - вперед! - и почти у каждого закружилась голова, в таком
состоянии ужаса, в полной темноте они прибывали все это время... а
потом.
-Слазьте!- крикнул знакомый голос.
И мальчишки преисполненные ребяческой гордости, спустились и с
радостными возгласами помчались в город.
А в воцарившейся тишине, гладя морду дракона, тихо плакал старик,
вспоминая помощь, которую этот дракон оказал ему при жизни и
продолжает приносить после смерти».
Сонная: Опять не получилось.
Она: Не понравилось?
Сонная: И не только. Хотя это уже достаточно скучно, чтобы усыпить.
Но у тебя есть еще много времени я здесь каждую ночь. Только вот,
насчет побега ... твое перемещение все равно будет не легально, там,
куда ты собралась, ты тоже окажешься в аналогичной ситуации.
Она: Я хоть сама напросилась, увидеть тебя, но не давала намека, что
посвящу в свои планы, первый пункт которых тебе итак известен, - она
намекала на побег, - к тому же с каждым днем ты выглядишь все более
уставшей.
Сонная (резко): Тебе пора в камеру, может пойти проверка. – Девушка,
усмехнувшись, направилась к квартире с красно-коричневой дверью,
отличающейся от остальных только номером.
Сонная: Постой, сейчас, наверное, только середина спектакля, ты не
против.
Она (улыбнувшись): Нет, подожди секунду... кстати, спокойной ночи.
Сонная: Ты все еще надеешься, что я усну, и это после двух
провалившихся попыток за одну ночь. – Но Она уже не слышала, голос
Сонной был заглушен аплодисментами, - кончился очередной акт.
Скоро наступит тишина, состоящая из отголосков из соседних квартир,
шуршания машин, и шипения ветра приникшего к серым бетонным стенам,
кроме сказки на ночь, Некогда Сонная получит еще и утреннее
приветствие: «Вы уволены». Так как, открыв глаза, увидит, что дверь
на лестничной площадки - распахнута.
Переместив слой звука, Она сидела в своей камере и слышала, как
начальник объяснял новой девушке, прибывшей на место Сонной, правила
работы здесь. Она вернула в комнату бормотание диктора, доносящиеся
из радио, и удрученно вздохнула, удивляясь своей нерасторопности, а
главное тому что уснула сама и таким удобным случаем воспользовался
другой. Теперь все придется начинать сначала и ждать, когда же
обыденное «спокойной ночи» станет заклинанием.
Зима 2007
От дома
Грязный старый грузовик мчался по
узкой дороге. Безумная осень своими ладонями-ветрами перебирала
провода, словно струны арфы.
Бледный мальчик сидел, зажавшись в угол кузова, его Костлявый,
который ему достался как талисман, свернулся и давно спал в коробке
с валенками. Маленький граф в это время впивался ногтями в оранжевый
апельсин, замерзшие руки были липкими и сладкими, но он испытывал
отвращение к этому вкусу, а еще большее отвращение он ощущал по
отношению к своим двум полным бородатым надзирателям, которые
поймали его сегодня утром за шиворот, когда он пытался скрыться,
которые по велению Старого везут его уже почти неделю от дома и
которые никогда не чистят своих сапог и зубов. Мальчик отчаянно
ненавидел все и всех что отрывает его от того места где он жил, от
его небольшого особого мира и волочет через пасмурные дни прямо к
неизбежному одиночеству. У него в голове даже сложился целый образ
этого самого одиночества, ему казалось, что оно как толстая
сумасшедшая тетка, которая либо изобьет до смерти, либо до смерти
затискает. «До смерти..., до смерти..., до смерти», - невыносимо
стучало по вискам, разливалось ядом вместе с кровью и изничтожало
сознание, которое итак запуталось, словно бисер в ловце снов.
Мальчик чрезмерно остро ощущал некоторую угловатую четкость мелочей
всего, что его окружало, потому что крохотная деталь была способна
поднять волну воспоминания, растормошить потребность в истерике,
слепой ни к чему не ведущей, но столь приятно обоснованной.
Сейчас он больше всего дорожил памятью, хотя ему дико становилось от
слова «прошлое», оно будто опухоль, вздувшаяся и ноющая.
Его Костлявое сонно и безмятежно сощурилось. «Дрыхнешь ночью, -
недовольно буркнул он, - Хочешь предать меня, стать дневным, вот
только, не советую». В этот момент он думал о ножницах, которые
нашел, огромных ржавых ножницах и нервно улыбнулся. Мальчик
озлобленно помнил, что его остановили сегодня с фотоаппаратом, за
тем занятием, из-за которого запретили общаться и отправили
неизвестно куда, но завтра он сделает, что не успел, выслав все же
незабываемые кадры, а то, что они не дойдут к следующему собранию,
он искупит тем, что их будет два, в нем воспаленно звенело желание
получить к той фотографии, которую хотел, еще одну с двумя полными
бородатыми трупами, на фоне кленовых листьев, таких чтобы
скопившаяся в них роса отражала небо.
Утром, рядом со стоящем на обочине грузовиком, переполненный страхом
и восторгом вампир фотографировал рассвет.
Две клеточки вниз, от середины одну клеточку влево, одну клеточку
вверх... (Эксперименталка)
***
« Бабаевский»
«Я - человек? Нет, надо перефразировать, Люди бывают с четырьмя
руками? Я – есть (он почти уже поставил вопросительный знак)...»
« Аленка»
« Я могу:
Жать руки в количестве от одной до четырех, правда, не кому...»
« Alpen Gold»
«В метро они у меня затекают, потому что мне приходится засовывать
их под свитер, так что, либо у меня четыре руки, либо рельефный
живот».
« Воздушный» (молочный)
« Я один».
« Воздушный» (белый)
«Я почти основал секту, здорово было бы назвать себя Богом, скинуть
черный балахон и предстать в белом одеянии, у которого четыре
рукава, да четыре... МЕЧТА! Мне бы поверили, ведь над Индией
покровительствуют многорукие боги, если бы они попросили, имею в
виду жители, я бы стал живым Богом для них. Кстати, а бывают мертвые
боги? Знаю точно: бывают просто мертвые, бывают просто не боги, а
бывает, что ничего не бывает...»
«Мишка косолапый»; «Красный Октябрь»
«Почему у меня руки длинные, все, имею в виду, ну в том плане одна
пара не должна была вырасти, но не тут то было...»
« Вдохновение»
« Нас пятеро:
Моя правая верхняя
Моя правая нижняя
Моя левая верхняя
Моя левая нижняя
Мое жуткое отражение, против меня сговорились зеркала».
« Milka»
«Я говорил с человеком, сказал ему про ..., он решил что я либо
мутант, либо дурак, я снова ни с кем не говорю...»
« Конек горбунок»
«Если бы у меня были еще и оленьи рога, я бы был больше похож на
дерево, больше чем кто-либо другой...»
« Изюминка»
«У меня не удается оторвать их, но от моих попыток на них уже
появились синяки; они не залазят внутрь».
« Русь-тройка»
« Могу стать королем в театре теней, правда, не все пальцы у меня
подвижны...»
« Праздничный»
« Хотите пожелать кому-нибудь плохого, пожелайте, чтоб он стал
мной.»
« Сказки Пушкина»
« Из меня сделают лед, через много лет меня разморозят, но, нет, не
вылечат, к тому моменту в Все будут как я».
**
- - Расписывайтесь...
Он пробежал глазами по документу, думая о том, что если научить
каждую руку, своему почерку, то одна писала бы печатными буквами,
другая прописью, третья аккуратно, чтобы открытки подписывать, а
четвертая, он не мог, никак придумать… А, между тем, смысл документа
был таков; он должен был отдать свою квартиру для того, чтобы его
заморозили и, соответственно, разморозили через 80 лет. Подпись
представляла собой непонятную закорючку, лениво выползшую на бумагу.
Его просто разрезали и не соберут, и теперь стало так, что его не
стало...
Квартиру, та, что была на этаже, та, у которой был номер, теперь
стала еще и той, что продана...
На последней обертке его жизни, от шоколадки «Столичный» было
написано: «Я знаю».
Зима.2007
| |
н
а
в
е
р
х |
 |