Виктория. Стихи

Над солнечной музыкой воды

Брызги света - хрусталями радужными,
На полвечности этот парусник мой,
Неуверенно удивляешься «Надо же!
Сколько солнца может быть над водой!»

* * *

Но нельзя не глядеть на гибель листвы
Под осенним дождем.
И. Бахман.

Ты спрашивай. Я стану отвечать.
Безбожно лгать и напоказ смеяться,
Веселыми словами уверять,
Что «пустяки» и нечего бояться.

И ты поверишь, вновь переведя
Дыхание, останешься покорным
Знакомому неведенью дождя,
И мне почти невидимым укором.

Растратила и растеряла боль, -
Чужой себе рассказываю будни.
Привыкшей и недрогнувшей рукой
Расписываюсь: «Больше так не буду…».

Остыло небо, стали вечера
Замученным «а, помнишь?» наполняться.
Ты спрашивай – я и себе лгала,
Что пустяки и нечего бояться.

* * *
Мой чай остыл, и нет никакой причины,
Чтобы встать и одеться, и что-то все-таки делать,
И даже если я эту зиму покину –
То вряд ли найдется солнце в других пределах.

* * *
Большие корабли. Ночные гавани.
Я стану бразильянкой Изабель -
Смотреть за исчезающими парами влюбленных…
Только здесь уже метель.
И каждая зима – война с пустотами
Зеленых комнат, собственной души.
Я бразильянка Изабель,
Но что-то мне мешает эту будущность прожить.

У самого моря

Здравствуй… Я дарю тебе жемчужный,
жгучий день
И сорванный закат,
А на небе розовые лужи –
В них деревья сонные глядят.
Посмотри – запомнить будет просто
Этот мир, мгновение судьбы.
Здравствуй… я тебе вручаю звезды,
Оставляя на песке следы.

* * *

Знаю, - стала ты светом,
Но не ведаю, где ты,
И не знаю, где свет.
Х.Р. Хименес

Снег не хотел рассказывать,
Знающий все снег,
Он не хотел расстраивать маму, тебя, всех.
То, что уже не станется,
Что вряд ли сумеет быть,
Просто она перестала бояться –
И порвала нить.
Отчаянность или отчаяние,
Безумие или мечта,
Всегда немного случайная,
Обычно немного не та.
И на вопрос сочувствующих: «А все таки, почему?»
Снег не хотел показывать дорогу в ее страну.

* * *
Белые ночи. Белые хризантемы.
Потеря последних сомнений,
Голос,
Знакомый до неузнаваемости.
Тема,
Звучащая для танцующей тени.
Кажимость и иллюзорность печали,
Которой не было, и быть не может.
Глупых свиданий не назначаю.
Имя твое уже не тревожит.

Когда прошлое становится будущим

Ты все рассказываешь, как умирают звезды,
Как трудно им. Боишься одиночества
И будто заклинанье шепчешь: «Поздно. Поздно».
Я ничего не требую. И мне сегодня не пророчится.
Но август полнится потерями и памятью,
И август помнится таким необычайным.
Да все мелодия звучит в лилейной заводи,
Спасая от ухода времени и от отчаяния.
И эти звуки прошлого гадают мне о будущем,
Ты прав, что звезды умирают чаще на исходе лета.
Я повзрослевшей став, все же ребенком будучи –
Так необыкновенно скоро стану ветром.

Провожая июль

В пустом вагоне, зеленом вагоне,
Забытом в поле много июлей назад,
Живут гвоздики и белый донник, душистый донник,
Да розовый солнцепад.
И снятся им иногда заливы,
Заливы северные и шелест волн,
И будто едет неторопливо
Вдоль кромки берега пустой вагон.
Им снится – вовсе не будет осени,
И донник впредь не устанет жить…
Вагон забытый стучит колесами,
И летней чайкой рассвет кружит.

Fare thee well…

Рассыпалось солнце на тысячи грустных мелодий,
На дожди и усталые листья, на дни-одиночки,
И кто-то неслышный по дому потерянно бродит.
И ставит на синих страницах заветные точки.

Финское

Снились ли тебе когда-нибудь
Маленькие бухточки Суоми?
Был ли ты влюблен до «не забудь»
В солнечные блики вещих замков?
А ко мне приходят словно странники
Улыбающиеся Мумии-тролли
И поют рождественские песни,
И катаются на финских санках.
«Hyvaa paivaa!»* - говорю я милым,
И они мне дружно отвечают…
Видимо, я знала как-то прежде
Северные сонные долины.
Снился ли тебе небесный Або?

…Ты меня совсем не понимаешь,
говоришь устало,
что наверно, я тебя когда-нибудь покину.
____________
*Hyvaa paivaa! – Здравствуйте! (финский)

* * *
Случайностью теперь меня зови,
Другое слово было бы неправдой.
В кафе малюсеньком, несмело, vis-`a-vis,
Я с собственным не наступившим завтра.
И где-то в самом центре твоего
Цветного города звонящих телефонов
Есть та, которой в сотый раз дано
Нарушить все – и мысли, и законы.
А я – случайность, имени повтор,
Да тихий день дождя, летящий к морю,
Доверчиво читаю приговор
Мной по весне придуманного горя.

* * *
Осень врывается в зеркала, -
Все мои летние платья смяты,
Лежат на полу.
Скорее всего – я не права -
Теплого запаха дикой мяты
Уже не помню. А эту игру
В золотые и жгучие шахматы листьев
Так легко приняла…
Обрываются жизни
Чьи-то.
И только у самого края –
Крики чаек,
И будто уже не бывает
Ничего, кроме звона каштанов
Там, где они так безумно цвели,
Наши души, - их тоже украли дожди…
Лишь осень врывается в зеркала!
Я так не права!

Прощальная новогодняя открытка

Ровно пять звенящих пожеланий,
Больше и не стоит… А иначе –
Хрупкие игрушки-оригами
Чуть дотронься – и легко заплачут.

* * *
Монетку бросила. Другую – следом,
А можно я еще сюда приеду?
А можно не одна? С лиловым прошлым?
И отвечали волны – «можно, можно».
И плыл кораблик с именем волшебным,
Хранимый счастьем и веселым небом.
Последний день перед прощаньем горьким,
Три бабочки – три солнечных осколка.

* * *
И растраченная нежность нерастраченной надежде
Говорила: «Успокойся! Он твоих не стоит снов!»
Но надежда ждать умела, платье белое надела
И примерила веночек из душистых васильков.

* * *

…и останется море…
Х.Р. Хименес

Только это случится – тишина в ниоткуда,
Белоснежные птицы над отблеском неба,
Мир, в цветном окружении бусинок лета…
Я тебя не забуду!
Небывалая солнечность… вечер на берег.
Но что светом во мне отзовется и после –
Бесконечной, неведомой силы поверье:
Как останется море, как останутся звезды.

* * *
Выбор сделан в сторону ответа,
Там, где перевернуты рассветы наизнанку…
Следуй наугад.
И последнее – не забывайся,
Даже если ты не знаешь счастья,
То земное слово на испанском,
Нерастраченное soledad*.
___________
*Soledad – одиночество (испанск.)

* * *
«А если у тебя глаза грустнее грустного?
И я помочь не в силах?» -
Так прошлое спросило.
Промолчала. И что могу сказать?
Мне свечи жечь, мне свечи дожигать,
Последние, нетронутые ветром,
В день встречи тихой осени и лета,
А грусть в глазах – обыкновенный случай,
Не меньше, и не больше,
Так сбылось,
Мне можешь верить – я не стала лучше
Той, что ты помнишь.

Монолог снежинки
Я шелковая нежности причина…
Меж нитей расколовшиеся сны,
И тонким-тонким радужным пунктиром то,
Что осталось от дождей весны.

Моей границей может быть забвенье,
Когда зачеркнут прошлого квадрат,
Я родилась однажды предреченьем
И умираю много лет назад.

Мои прозрачны и легки ладони,
Чуть прикоснешься – северный ожог.
Я нежности причина. Ты утонешь
В своих сомненьях – истекает срок.

Сага кленов
Намеренно умирают, предвидя бесцельность жизни,
Им кто-то сказал однажды, что «Август» печальный

фильм.

Они его досмотрели и, полные чутких мыслей,
Писали прощальные письма знакомым и не родным.

* * *
И неужели он – чудной, веселый,
Беспрекословно чуткий черемуховый мир
Не нужен больше, и тебе не мил?
И ты о нем – ни строчечки, ни слова.
Одно мгновенье – таять и ему,
Чтобы на память только…
Как мы ждали…!
Твои глаза о чем-то промолчали,
Ты больше не мечтаешь… Почему?!

* * *
Когда-нибудь после, но это
будем другие МЫ,
сны непохожего цвета,
звезды иной Луны,
верность чужих объятий,
ответы не на вопросы…
растерянно промолчать
… когда-нибудь после.

* * *
«Море, до свидания!» - я стану
Краешком зеленого заката.
На ладони раскрывалось чудо –
Таяла соленая звезда.
«Море, до свидания…», - так странно
Быть совсем ни в чем не виноватой,
Просто каравеллы уходили,
И никто не знал, что навсегда.

* * *
Как разлученность действует на нервы!
И в доме неразбитых нет зеркал.
Второй день лета заменяет первый,
«Per aspera ad astra» - кто сказал?!
Ей пережить непросто оказалось
То счастье, что проходит через боль.
Шаг за окно – такая это малость –
Внезапно расшифрованный пароль.
(Per aspera ad astra – через тернии к звездам (лат.))

Отчаяние
Переставая ощущать предметы,
Ты комнату окуриваешь дымом
Воспоминаний.
И невыносимо –
Услышать даже что-нибудь о лете.
Достоинством своим считать привычку
Распахивать окно
В снежинки марта.
О чем он говорил тебе?
О правде?
Ты завтра из нее признанье вычтешь.
И будет восходить все то же солнце,
Все то же, только сны уже другие.
Твой в зеркале двойник не рассмеется.
Воспоминания приворожили.

* * *
Что-то случилось… -
и одиночество вдоль потолка.
Знала ли? Знала,
Поэтому и уходила
Женщина – девочка…
А на прощанье строка –
Синим на старом конверте –
«Любила. Простила».

Истина истин.
Легко потеряться во сне,
Или почти умереть,
на себя примеряя долгие листья,
летящие в прошлое дней,
Там, где любила, прощала,
Еще не теряя.

* * *
Луна, которая всех предала,
Предательство по привычке.
И он, удивительным будучи прежде,
Стал после – самым обычным.
А я живу – доживаю предлето,
Причина? – и знать не знаю.
Расколото надвое «где» и «где-то»,
И двадцать осколков мая.
Луна, которая… В этом ли дело?
И в том ли, что день – на убыль?
А может быть в том, что совсем чужому
О главном шептали губы.

* * *
И не сном, и не взглядом,
Лишь сирени персидским наветом
Говорило мне лето,
Уговаривало: «не печалься,
Ты же знаешь, что пахнут дожди
Неиспытанным счастьем»…
И не сном, и не прожитым,
Только это дороже мне.