Отрывок из дружеской переписки Купидона и Разбивателя любовных уз
|
|||
|
Люба посмотрела в окно. Солнце уже бодрствовало. Утро приветствовало чистым небом без единого облака. -Вот такую весну я люблю! – произнесла она, потом взяла сумку и отправилась на работу. Ей всегда легче дышалось весной, особенно в апреле, когда сходит первый снег и пробивается молодая зеленая травка. У подъезда ревел Костик. Она остановилась. Мальчику было шесть лет, но он не ходил ни в детский сад, ни в школу, гуляя целыми днями во дворе, и, казалось, жил на детской площадке. У Костика была только мама, да и та уже давно потеряла все права ей называться. Она больше известна любовью к спиртному, чем к своему собственному сыну. - Костя, что случилось? – Люба могла бы этого не спрашивать, она заведомо знала причину слез мальчика,- Кто тебя обидел? – добавила она. - Там мамка опять напилась, - сказал он, всхлипывая, - и мужик какой-то злой меня выгнал. Я есть хочу. Он снова разрыдался. Уже в который раз за последние несколько месяцев Люба взяла мальчика за руку и сказала: - Сегодня побудешь у нас. Она нередко оставляла его в игровой комнате, находящейся по соседству с ее кабинетом. Люба работала психологом в реабилитационном центре «Огонек Надежды». Она вела занятия с аутичными детьми. Ежедневно в ее кабинет приводили малышей и подростков с разным уровнем развития. У каждого был свой собственный мир, язык и мышление. Все были ей интересны, и всех она по-своему любила. Первое время она, молодая и неопытная, ревела ночами, пытаясь всех пожалеть, но жалости не хватало. Муж настаивал на смене работы, боялся, что психолог может понадобиться ей самой. Потом привыкла к детям и старалась изо всех сил им помочь.
«Огонек» прятался за деревьями парка. Летом его зеленые стены скрывались за камуфляжем листвы, весной они прогладывали сквозь лысые ветви. Всю дорогу, которая обычно занимала пешком минут десять, Костик болтал. Он был любознательным ребенком, со всеми умозаключениями, логикой и открытиями, свойственным детям его возраста. - А почему листочки у деревьев на улице падают осенью, а весной снова появляются, а вот дома у меня растет роза, и у нее листики никогда не сваливаются? - У тебя дома растет роза? – ответила вопросом на вопрос Люба. - Да, я стибрил ее в детском саду, когда еще совсем маленький был, и подарил маме, мне цветочек очень понравился. Только вот с тех пор больше не рождались на ней цветочки, - печально добавил он. Люба выслушала и сказала: - Во-первых, Костик, воровать нельзя, это нехорошо! За такое наказывают. Во-вторых, ты свою розу поливай и ухаживай за ней, тогда она обрадуется и будет «рожать» цветочки. Она улыбнулась. Костик кивнул. Первым делом они зашли в столовую и поставили чайник на плиту. Люба достала из холодильника молоко и хлопья. - Костик, покушаешь сам и потом можешь пойти в игротеку. А мне бежать пора, я заберу тебя после работы.
Первым по расписанию был Слава. Ему на днях исполнилось 12 лет, поэтому бабушка, которая три раза в неделю приводила его в центр на занятия, принесла в этот день конфеты. Слава выглядел нарядно. Он был добрым и послушным мальчиком, всегда выполнял все задания. Люба поздравила его с днем рождения, он кивнул, улыбнулся, психолог поняла его благодарность. Мальчик помахал бабушке и, уже по собственной инициативе, взяв учительницу за руку, отправился на урок. Год назад он был агрессивным. Теперь же в нем трудно было узнать того буйного ребенка. Славу не нужно было уже принудительно сажать за стол и выполнять его рукой все действия. Аутичные дети бывают разные: кого-то тяжело научить держать ручку в ладошке, а кто-то сразу начинает считать и даже решать математические задачи. Слава был сообразительным и быстро учился. Жалко было только, что он никогда не сможет говорить. Похвалив мальчика за правильно выполненные задания, Люба отвела его к бабушке, ждавшей в холле с вязанием. Голова Костика торчала из игровой комнаты, он повис на двери. - Люб, а че он не говорит-та? – поинтересовался, тыча пальцем в Славу, - воды что ли в рот набрал? Люба сложила руки на груди и хотела было отчитать Костю, но сдержалась и просто объяснила: - Он болеет. А ты, пожалуйста, так больше не делай, ладно? - Как? – не понял ребенок. - Не стоит привлекать к нему внимание. Он этого боится. - Странный какой-то, - пробормотал Костик, - Такой здоровый лось, а боится. Вот у нас на площадке Пашка, так ему всего восемь, а он никого ведь не испугается. – а потом добавил. – И вообще здесь все странню-ющие! Я давно уже заметил! - Костик, не страннющие, а необычные. – поправила Люба. – и детишки в этом совсем не виноваты. Они приходят сюда учиться. – она поняла, что пора потихоньку все объяснить ребенку, так как он здесь уже не в первый раз и поведение некоторых детей его откровенно интересует и временами пугает. – Ты поиграй еще, а потом пойдем обедать, ага? Костик улыбнулся Любе и побежал к шведской стенке. А она отправилась встречать еще одного мальчика по имени Сережа. Это был активный и говорливый малыш, с виду абсолютно нормальный, если бы не его любовь к круглым предметам. Сережа кружил по холлу, изображая самолет, мама с папой общались с завучем. - Лечу, лечу, - твердил мальчик, - по кругу лечу! - Здравствуй, Сережа, - сказала Люба, подойдя. - Здравствуй, Люба. - Сереж, взрослым надо говорить «здравствуйте», - поправила мама. - Ничего страшного, научиться скоро! – заверила Люба и снова отправилась на очередное занятие. С Сережей они делали зарядку, много играли, она прятала от него мячики, обручи, шарики и тому подобное, но он все равно умудрялся оторвать от машинки колесико, и ему уже ничего не было интересно. Люба отбирала запчасть, сажала ребенка за стол и пыталась отвлечь его внимание на разноцветный пластилин, краски, мягкие игрушки. - Покажи мне, где медведь, Сережа. - Вот медведь! И у него круглый нос! – четко ответил мальчик, и плюшевый мишка остался без органа дыхания. – Круглый! – повторил Сережа. Люба радовалась, что родители так рано привели его в «Огонек Надежды», ведь есть все шансы «отучить» его от этой привязанности. Занятие снова подошло к концу. Прощаясь, мама Сережи поинтересовалась: - Люба, и как же скоро вы уйдете? - Наверно, через два месяца, - ответила она. - Нам вас будет очень не хватать, - с сожалением сказала мама. - Ничего, здесь отличные психологи. Все будет хорошо! Сережа уже надел ботинки и куртку и кричал Любе «До свидания», она улыбнулась и тоже попрощалась.
Родители Насти, на взгляд Любы, несмотря на тяжелую форму аутизма, надеялись на самое лучшее, а папа даже хотел еще одного ребенка. Несчастье сплотило эту семью. Они выполняли все домашние задания, и дочка делала успехи. В этот день Настя была не в настроении. Она кричала и не хотела идти в кабинет. Мама с папой всегда присутствовали, помогая Любе. Успокоить девочку смогли прищепки. На этом упражнении она вырабатывала хватательный рефлекс - брала их и цепляла на край коробочки, чем заслужила искреннюю похвалу со стороны как психолога, так и родителей.
Уставшая, но довольная своей работой, Люба зашла за Костиком в игротеку, и они отправились в столовую обедать. Мальчик торопливо кушал суп и комментировал: - Я теперь понял, почему тебя Люба зовут! Потому что ты детей любишь, да? - Костик, сначала надо прожевать, а потом говорить, - сказала она, - да я люблю детишек. Они все такие интересные. - А я тоже детишка! – обрадовался Костик и скромно добавил, - меня ты любишь? Люба ответила: - Конечно, Костик, я тебя люблю. А суп надо весь доесть! Любе он был очень симпатичен, и она, конечно же, переживала за его судьбу. Вот два примера. Замечательный здоровый мальчик. Умненький… которому «посчастливилось» быть сыном алкоголички. И замечательная пара, да не одна, таких семей в «Огоньке» она встречала много. И такое горе…нездоровый ребенок… Где справедливость? За что страдают эти дети, за чьи грехи они отвечают такими судьбами?
Уже позже, когда они возвращались домой, Люба думала о том, что благодаря нашей медицине можно провести прогнозирование, узнав все ли в порядке с плодом. Можно. И даже если ребенок родиться с отклонениями, ни одна настоящая мать его не оставит. Хотя вот Костик, абсолютно нормальный, а растет практически без семьи… Она запуталась. Костик в это время что-то болтал. - … и полью розочку обязательно! – закончил он свой монолог.
Возле подъезда металась женщина. Она была неряшливо одета, совсем непричесанна и далеко непривлекательна. Увидев мальчика, она кинулась к сыну: - Костик! Где ты был? Я чуть с ума не сошла!!!
Ботаник ломал голову над очередной задачей. На письменном столе валялись вперемешку скомканные листы бумаги и клочья волос. Ботаник громко взвизгнул и ударился лбом о стол. За его спиной послышалось: «Ай-ай-ай!» Это влюбленная бабушка Екатерина, воспользовавшись фразой из своего немногочисленного запаса слов, пожалела внука. На большее она была неспособна. Влюбленная бабуля Екатерина - это такой вид бабушек, которые могут вскрикнуть: «Ай-ай-ай!» и шмыгнуть носом. Играло сломанное радио. Хотя, о чем это я? Сломанное радио не может играть. Оно пищало и скулило, хрипело, заикалось, шипело, трещало, в такт подпрыгивало на полке. Теплый нахальный летний ветер ворвался в открытую форточку и начал носиться по душной комнате. Он подергал за волосы ботаника, но тот не поднял лицо от стола, пошлепал по щекам бабушку, бабушка громко чихнула. Теплому нахальному ветерку пришлась не по душе игнорируемость ботаника и влюбленной бабушки Екатерины, и он улетел, нагло хлопнув дверью. На подоконнике сидела обкуренная ворона и плакала. Ее одолело горе и несчастье, некому было излить наболевшее. Обкуренная ворона смахивала крыльями слезы со своих глаз-бусинок. Бабушка Екатерина продолжала влюбляться. Ботаник вышел из транса и закурил. Ворона завистливо смотрела на сигарету. Ей хотелось еще. Пользуясь излюбленной женской уловкой, ворона направила свой плач на подсознание ботаника. Ботаник сказал: - Кыш! Ворона шлепнулась на спину и протянула лапки. Ботаник потушил окурок. В это же мгновенье начал надрываться сотовый телефон. Ботаник равнодушно смотрел на чокнутого. Влюбленная бабушка Екатерина ахнула. Невлюбленный дедушка разбил ей сердце. Ботаник отключил телефон, подошел к зеркалу. Пристально посмотрел на себя, взъерошил волосы, почесал нос, зевнул, широко раскрыв рот, улыбнулся. И тут!… Его осенило, как решить задачу.
Отрывок из дружеской переписки Купидона и Разбивателя любовных уз
«Здравствуй, мой дорогой друг. Я наконец-то выкроил минутку, чтобы черкнуть тебе пару строчек. В очередной раз я хочу пожаловаться тебе на то, что во всем в моей работе сопутствует неудача! Ты ведь знаешь, я закончил курсы Купидонов с серебряной медалью, поэтому и сам удивляюсь, почему допускаю так много ошибок. Сегодня днем был на пляже. Подглядывал за одинокой молодой девушкой. Очевидно, она нуждалась в собеседнике. Мимо проходил высокий мускулистый атлет, и я, недолго думая, выпустил свою любовную стрелу прямо ему в сердце. Он тут же пал на колени и рассыпался в комплиментах: - Какая вы красавица! Никогда не видел таких прелестных золотистых волос! Все русалки позавидовали бы вам! Ваша фигура напоминает мне Венеру Милосскую, а улыбка – Мону Лизу! Она покорно слушала. Он вел себя как дурак. Она загадочно улыбалась. И тогда я подумал: «Из них вышла бы отличная пара!», прицелился, выпустил стрелу, но девушка нагнулась, и мое оружие поразило другую мишень! О, мой Бог! То была женщина лет 40, с короткой стрижкой, полными губами и еще более полной фигурой. Что я натворил! Женщина вскочила и устремилась к атлету, тот был до смерти испуган, он спасался от нее бегством. А девушка так и осталась сидеть на пляже, погруженная в свои мысли. И вот мой милый друг, мой драгоценный Разбиватель Любовных уз, я умоляю тебя: избавь атлета от любви этого монстра! Позволь справедливости восторжествовать!
p.s. за мной должок! Позже пришлю тебе фотографию одной дамочки. Кажется, муж, которого она так любит, изменяет ей».
Каменный век. Только что получившийся из обезьяны homo sapiens признается своей даме в любви. Он упал на волосатые колени и мычит что-то до блеска романтичное. А ведь скоро 8 марта, надо что-то подарить своей женщине, и тогда необыкновенный интеллект толкает его на следующий поступок. Homo sapiens берет шкуру мамонта, огромную костяную иглу с продетой в ушко высушенной кишкой бронтозавра, ворует в соседнем огороде гуся и выщипывает все перья. Оставив гуся заниматься эксгибиционизмом, мужчина тайно в кустиках мастерит подушку. Правда, она получилась немного неправильной формы, но это не мешает ему сделать скромный подарок своей homo sapiewoman. Он кладет подушку на семейное ложе, предварительно взбив ее. Избранница визжит от счастья. И где только не была наша подушка! На ней спали, в нее плакали, ее рвали, ей даже (!) меняли наволочки, ей душили, ей прикрывались от летящей китайской вазы. О! и она тоже испытывала счастливые минуты! Ее обнимали… ее потрошили, сжигали, закрывали в чулане. Такая в своем роде терминатрица, прошедшая через огонь, воду и медные трубы. Наше время. В деревне у бабушки в большом деревянном доме в спальнях стоят высокие койки. Они застелены одеялами и покрывалами, и на каждой из них стоит пирамида из трех или четырех подушек, накрытых белыми ситцевыми салфетками. Так тоже когда-то было модно? В одной из комнат 4 койки стоят по стенкам. В эту спальню ворвались два подростка: брат и сестра. – Андрей, давай подеремся! – Спятила! Бабушка ругаться будет. Но Наташа залезла на кровать, начала прыгать на ней так, что пружины ржаво скрипели. Потом она схватила подушку и запустила ею в брата. Братец ответил тем же. Начался подушечный бой. Вдруг! Треск рвущегося материала! Пух и перья медленно падают на пол. Андрей отшвырнул наволочку ногой. – Завязываем шнурки, пока бабуля не пришла! Подростки убежали. Подушка плачет и потирает ушибленный бок. Зажимает рану. Подружки собираются вокруг нее. – Не переживай так, тебя починят. Но подушка показывает на свой правый зашитый бок (аппендицит), на животик (кесарево). – Я старая рухлядь! - восклицает она. – Меня скоро выбросят на помойку. Но нет! Она не права! Бабушка, пережившаяся блокаду Ленинграда, так просто ничего не выбросит.
Я взяла листочек и села писать перечень того, что я обязательно буду делать в новом году. На самом верху я начеркала – «Обещания самой себе, которые необходимо сдержать!» Честно говоря, я сразу задумалась… Из-под светильника вылез гномик и заявил прямо так сходу: - Это полная фигня! У тебя ничего не получиться! - Слышь, я тебя ваще не звала! – огрызнулась я. - Не хочется, конечно, навязывать свое мнение, - он уселся на ручку и сложил руки на груди, - но ты хотя бы его выслушай! Тысячи миллиардов миллионов людей обещают себе на новый год что-то делать и уже 2 января об этом забывают! Вот ты, - он ткнул в меня пальцем, - че решила написать первым пунктом? - Что в новом году я обязательно от тебя избавлюсь, вредный шпендель, - я всегда его так обзываю. - Элементарно, дорогая. Сразу тебе могу сказать, что это невыполнимо. Ага, поселился тут у меня, и жить мешает. Прямо кровь из меня сосет каждый день, не гном, а вампир какой-то! Я долго ломала голову, может, кто-то его ко мне специально подослал, шпионить и все такое… - Задумалась, - прокомментировал гном. – больше у тебя обещаний самой себе нет, видимо. Единственная мечта – избавиться от меня, я так понимаю? - ДА! ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ! Ой! Само собой вырвалось. Поверьте, я не грубиянка… В этот же миг гном разревелся, как самая капризная девочка и начал причитать: - Я к тебе … а ты… я хочу помочь… а мне вот… людь ты или нет… больше я на человеков не работаю… И он, захлебываясь слезами и соплями отправился обратно под лампу. Я чувствовала себя неловко. Час он не вылезал. Я переживала. Два часа о нем не было не слуху ни духу. Я загрустила. Полдня, до самого вечера он не вякнул ни одного издевательства из-под лампы. Я заскучала. Он пропал. Я впала в панику. Мне его не хватало. Вредный гном настолько стал неотъемлемой частью моей жизни, что я, сама об этом не догадываясь, привыкла к этому существу. Я согласна слушать его критику. Я согласна вставать в 5 утра, если он хочет поговорить по душам. Я согласна покупать ему конфеты «Коркунов», две коробки в день и чтобы с орешками, другое он не ест… Ладно, придурок, вернись!!! Я снова потрепала листочек бумаги и написала на нем, но не обещание, а пожелание: «Хочу, чтобы мой гномик по имени Дурдом вернулся обратно», а потом все-таки добавила обещание «Клянусь придумать ему более ласковое имя. Пушок, например» Бумажку я положила игрушечному Деду Морозу в мешок.
p.s. Дурдом не вернулся. Вместо этого нагрянули все его родственники и друзья, плевались в меня и обзывали нехорошими словами, интуитивно я догадываюсь, что они таким образом мстили за обиженного сородича. Я просила прощения. Обещала конфеты в обмен на то, чтобы они меня отпустили. Они потребовали три литра клубничного варенья и тонну мороженного. Я откупилась выше перечисленным, и мне вернули гнома. Теперь его зовут Виньямин Лавреньтьевич, он наглеет с каждым днем, но мне это ТА-АК нравиться! 29 декабря 2006 года
Бабушка, населявшая в квартире соседнюю с детьми комнату, постоянно ворчала. По поводу и без. В одиночестве и в кругу семьи. Широкоплечий глава фамилии, дипломат по профессии, сын вышеуказанной сударыни, давно уже смерился с характером. Супруга его никогда не могла понять, да и впрочем, не имела такого желания – то ли у старушки действительно начался старческий маразм, то ли она это делает назло, от недостатка внимания. Второй вариант, в общем, подходил меньше всего, так как своим бубнением она всех только отталкивала. Детей было трое. 5, 11 и 16 лет. Младшенький переживал первый кризис пятилетнего возраста, столкнувшись с тем, что кое-что надо делать не потому что ты хочешь, а потому что надо. У средненького уже вовсю начался переходный возраст (без комментариев, все знаем, все пережили), а старшенький только так отплясывал на дискотеках, пил дешевую водку и курил, уже осознавая накатившую взрослость, и даже провожал девочек до дома. Все трое бабулечку не почитали открыто. Естественно о заговоре родители не знали. 31 октября приближалось. Трое малчуганов, наших современников, погруженные в европейские заимствования, забывали поздравить женскую половину семьи с 8 марта, но всегда помнили, что на день святого Валентина надо отправлять друг другу сердечки со смешными и нежными признаниями и пожеланиями. В этот раз они собирались отметить Хэллоуин по полной программе, дома, с бабушкой. Руководил операцией «Утихомиривание старухи» естественно старшенький. Ближе к 12 ночи, когда родители крепко спали, готовя организмы к новому рабочему дню, дети облачились в костюмы вампира, скелета и… маленький, честно говоря, был похож на какого-то покойника… Все трое вошли в комнату пожилой дамы. Средненький изобразил зловещее «хе-хе-хе», чуткая на звуки старушенция проснулась. Начала креститься. Стараясь изменить голос, предводитель заговорил: - Именем Гарри Поттера, не ори! – и рукой еще сделал так, что бабулечка зажмурилась. Маленький усмехнулся, но брат слегка его пнул, и тот вернул на свое лицо мертвецкое выражение. - Сегодня, старуха, мы дети Хэллоуина пришли к тебе, чтоб наказать! Бабушка губами шептала «Отче Наш», не помогало, не исчезали. - Или ты прекратишь издеваться над своими родственниками, или мы заберем тебя с собой, на тот свет! – заявил Вампир. Средний тем временем удивлялся, откуда у старшего вдруг такой запас слов появился, а предводителя понесло: - Завтра же возьми вязание и молча продолжи начатый свитер для сына! Жене его, которую ты так не любишь, приготовь ужин! А к детям… - тут он запнулся, подумав, пока бабушка под гипнозом, чтобы у нее можно было такого выгодного попросить, - подойди и сообщи, где хранишь все свои сбережения! «На сберегательной книжке, придурок!, - подумал средний. Когда бабушка охнула и закатила глаза, дети убрались восвояси, а утром за ней приехала скорая помощь. Младшенький плакал, ему было жалко бабулечку. Все-таки не такая она и плохая была; средний думал, как замести следы, чтоб родители не узнали, что причиной госпитализации старухи стали ночные похождения его со братьями.
Старший курил на балконе и думал, в
чем пойти на дискотеку. Глава семьи читал газету, супруга переживала за героев очередного сериала. Младшенький готовился к новому году в детском саду, средний приклеился к компьютеру, старший отсутствовал. Бабушка вязала тихо, мирно, молча.
На Новый Год мальчишек ждал визит
Самой Бабы-Яги!
Плюшевый медведь Максима уже давным-давно спал под теплым одеялом. Животное по имени Чупа даже слегка похрапывал, чем не специально отвлекал ребенка от такого важного занятия, как просмотр мультиков. Когда же похрапывание перешло в нечто похожее на звук дрели, Максим не выдержал. Он подошел к игрушке, встряхнул друга и заявил: - Чупа, не храпи! Ты мешаешь мне! Плюшевый товарищ никак не мог понять спросонья, чем он провинился. - А? - спросил он. - Ты храпишь как… - Максим задумался, так как не мог подобрать сравнение. – как дедушка Коля! - А как я должен это делать, чтоб не тревожить тебя? - поинтересовался Чупа. Мальчик не успел ответить, так как в комнату вошла мама. - Максим, тебе пора спать! Ну-ка марш в кровать! – ласково скомандовала она. - Ну, ма-амочка-а! ну па-ажалуйста-а! еще чуть-чуть! – затянул сын, так как сон в его планы на ближайшее время не входил – он не смог бы закрыть глазки в эту ночь не досмотрев окончания серии.
- Все малыши уже давно спят! И тебе не
мешало бы! – эти слова мама произносила каждый вечер. Максим
вынужден был присоединиться к плюшевому медведю. Такая жизненная несправедливость сподвигла мальчика на следующие действия. Утром, по дороге в детский сад, он разглядывал взрослых.
Мужчина в деловом костюме и с сигаретой. Молодой парень с бутылкой пива. Пожилой дедуля на крыльце дома, кричащий благим матом на супругу, отвечающую ему тем же из окна третьего этажа.
Вечером, когда сосед по комнате Чупа еще бодрствовал, Максим поделился с ним своими соображениями. Медведь, на мордочке которого всегда сохранялась пришитая улыбка, вытянул свои губы-ниточки в форме буквы «О». Максим начал реализовывать свой план. На часах было уже 8, а это значило, что папа скоро придет с работы и увидит, каким взрослым стал его сын. Мама стряпала на кухне ужин, когда почувствовала странный, не приемлемый и не свойственный домашнему очагу запах. Она про себя отругала соседа за его вредные привычки, но потом поняла, что причиной сего аромата была отнюдь не трубка пожилого моряка из смежной квартиры. Мама бросила прихватку и помчалась в детскую. Открыв дверь, она обнаружила своего шестилетнего сына, сидящего в обнимку с плюшевым медведем, с сигаретой в руке. Ребенок также пытался изобразить пьяного, выговаривая слова заплетающимся языком и вперемежку с междометием «ик», он то и дело теребил игрушку, вопрошая «ты меня уважаешь?». Ошалев от такого зрелища, мама заявила: -Максим, почему ты сидишь на полу?! Такой сквозняк! Ты простудишься!, - но потом ее настигла реальность, она кинулась к сыну, выхватила у него из ладошки уже почти истлевший окурок, ногой наткнувшись на бутылку шампанского, слава богу, не открытую. Табак нашел свое прибежище в мусорном ведре и провел там остатки своего существования, пока его не выбросили на помойку, бутылку советского шампанского вернули на место дожидаться нового года, а Максима и его «собутыльника» отправили в угол.
Максим сожалел только об одном – папа не успел увидеть повзрослевшего сына. Вместо этого вернувшийся глава семьи застал в коридоре ревущего малыша. - Что случилось? – с порога спросил он, - Кто обидел? Неужели какая-то девочка? – папа немного неудачно пошутил, из-за чего из глаз максима рванули новые соленые потоки. Из кухни показалась мама. - Он наказан… Пока мама рассказывала папе о произошедшем, Максим размышлял. В его детской головке твердо утрамбовались мысли о том, что наказание – это ответ родителей ребенку за провинность. Обычно он оказывался в этом самом месте, когда делал что-то нехорошее: шалил, баловался. В этот же раз он действовал из самых лучших побуждений. Казалось, мама с папой должны были бы ждать еще лет 10 как минимум его взросления, а тут – приятный сюрприз – а мальчик-то уже большой! Но нет! Все равно – пункт назначения – угол. Максим не понимал. Папа в это время хохотал. - Паша! Я не вижу ничего смешного! – возмущалась супруга. – 6 лет! А уже такое! Папа погладил сына по голове. Максим прижался к его ноге. - Пап, я же очень хотел стать взрослым! Жалко, что ты меня не видел, - прохлюпал мальчик. – Вот когда я тебе еще покажу, что я большой? Мама ведь больше не разрешит! - Милый мой ребенок, - сказал мягко отец, - знал бы ты, как я сейчас хочу оказаться на твоем месте. Снова стать маленьким! Радоваться жизни и не знать никаких проблем и неприятностей! Быть взрослым очень тяжело, да и преимуществ меньше чем у ребенка, - он понял, что объясняется очень сложно, так как Максим нахмурился, и исправился, - оставайся таким же нами с мамой любимым малышом и не торопись взрослеть! Максим шмыгнул носом. - Ну ладно, по рукам, - неохотно согласился он, - только можно я сегодня кое-что сделаю как взрослый? Мама снова напряглась, папа пошел навстречу: - Что? - Не лягу спать до 11? Родители переглянулись. Так и быть!
|
